Книга Варяг I, страница 35 – Иван Ладыгин

Воцарилась мертвая тишина. Его друзья остолбенели. Я замер над ним, сам в шоке от того, что сделал. Вот дурак!

Балунга лежал, отдуваясь, с глазами, полными неподдельного ужаса и бешенства. Унижение было страшнее боли.

И тут тишину разорвал крик его друга:

— Раб! Раб поднял руку на свободного! Держи его!

Крики подняли на ноги всю усадьбу. Из домов высыпали люди, с факелами, с ножами. Меня окружили. Лица были искажены гневом и праведным негодованием. Закон был ясен и суров. За такое — только смерть. Немедленная и мучительная. И никакие камушки от вёльв не помогут.

Толпа расступилась. Из своего дома, накинув на плечи медвежью шкуру, вышел Бьёрн. Его лицо в свете факелов было маской холодной, беспощадной ярости. Он подошел, окинул взглядом лежащего в грязи Балунгу и меня, стоящего над ним в ступоре.

— Что здесь происходит? — его голос был тихим, и от этого еще более страшным.

— Он напал на меня, ярл! — завопил Балунга, с трудом поднимаясь на ноги. — Раб! Нанес удар! Я требовал…

— Замолчи! — рявкнул Бьёрн, и Балунга заткнулся, будто ему в глотку насыпали песка. Ярл медленно вонзил в него взгляд. — Ты… свободный воин моей дружины… позволил рабу повалить себя в грязь? — он произнес это с ледяным презрением. — Где твоя честь? Где твоя бдительность? Ты что, размяк от эля и стал слабее трэлла?

Он мастерски перевел стрелки. Вина теперь лежала не только на мне, а в первую очередь на Балунге, опозорившем звание воина.

Затем он посмотрел на меня. Его взгляд стал тяжелым, как гиря.

— По праву наших предков, тебя должны забить камнями на месте. Или посадить на кол. Твоя жизнь ничего не стоит.

Толпа загудела, требуя крови. Я почувствовал, как ноги подкашиваются от страха.

— Но… — Бьёрн поднял руку, и ропот стих. — Я не собираюсь хоронить ценный скот из-за того, что сторожевой пес оказался слишком слаб и глуп. Закон есть закон. Его нужно соблюдать. Но его можно и обернуть.

Он сделал паузу, давая своим словам просочиться в сознание собравшихся.

— Завтра на вечерней сходке устроим испытание. Балунга, — он повернулся к пристыженному дружиннику, — ты докажешь всем, что достоин остаться в моей дружине. Что ты сильнее и яростнее раба. А ты, — его взгляд снова впился в меня, — будешь защищать свою жалкую жизнь. Но знайте! Это не хольмганг, не поединок чести! Это будет казнь. Казнь, которую ты сможешь избежать, если боги даруют тебе силу. Победишь — значит, боги даровали тебе шанс, и я его не оспорю. Проиграешь — твоя кровь утолит жажду закона.

Из толпы выступил Эйвинд. Его глаза горели.

— Ярл! Позволь мне подготовить Рюрика к испытанию! Пусть все увидят, что даже в рабе может биться сердце воина, если его правильно направить!

Бьёрн смерил его долгим взглядом. В его глазах мелькнул расчет. Зрелище. Урок для всех. Возможность увидеть, на что действительно способен его странный трэлл.

— Ладно, — кивнул он. — Пусть будет так. Готовьтесь. Завтра на закате повеселимся!

Толпа начала расходиться, обсуждая предстоящее зрелище. Ко мне подошел Эйвинд и хлопнул меня по плечу.

— Не бойся, парень. Я научу тебя, как выжить в поединке. Твой ум нам очень пригодится. Не хочу его терять.

Но я его почти не слышал. Я стоял, глядя в темноту, и понимал только одно. Завтра мне предстоят гладиаторские игры на выживание. И мой противник будет иметь полное право убить меня, в то время как я подобной роскошью обладать не смогу.