Онлайн книга «Бремя власти IV»
|
Павел поднял на меня горький и просветленный взгляд. — Прости нас, Царь… — его голос теперь казался хриплым и выжженным, как поле после пожара. — Ибо не ведали… не могли даже помыслить… Клянусь служить тебе всем своим естеством! До последнего вздоха! Ты… ты — истинный Император! И агнец, ведомый на заклание… — Клянемся в верности! — эхом, сквозь соль и слезы, прошептали остальные, опускаясь в глубоком, выстраданном поклоне. В этот миг я разжал пальцы, удерживающие реальность, и магический купол с тихим вздохом рассыпался на миллиарды осколков. Их подхватил сибирский ветер и закружил в танце, унося к ночному небу, сквозь тернии к звездам… Валерия стояла, прижав руку ко рту. Ее огромные глаза слезились жидкой ртутью страха за мою жизнь. Она стала свидетельницей невероятной победы, невероятного ритуала… Она увидела меня «другого»… Коловрат стоял, скрестив руки на груди. Его медвежий взгляд был тяжел, как глыба, и в его глубине плясали огоньки дикого неукротимого уважения. А еще там мерцала обида, мол как ты посмел так веселиться без меня! Он видел Хищника, который только что пометил свою территорию способом, недоступным пониманию простого зверя. Анна смотрела на меня, будто видела впервые. Весь ее гонор, вся спесь, вся ядовитая ненависть испарились, оставив после себя лишь чистый, незамутненный ужас. Она смотрела на живое воплощение той цены, которую платят за настоящую власть. И понимала, что ее интриги — детская игра в песочнице по сравнению с тем адом, который я только что продемонстрировал. Я позволил себе скупую, почти незаметную улыбку. Уголок губ дрогнул, изобразив подобие человеческой эмоции. Внутри же царила тишина. Абсолютная, блаженная, совершенная пустота. Ни отголосков боли от воскрешенных воспоминаний. Ни удовлетворения от одержанной победы. Ни тепла к плачущей Валерии. Ничего. Лишь холодное, безразличное эхо в бескрайнем зале моей души. И это молчание было сладостней всех песен мира. Старые раны перестали саднить. Не потому что зажили. А потому что сама душа, способная чувствовать боль, наконец-то умолкла. Я был свободен. По-настоящему. И в этой свободе не было ничего человеческого. Ведь человек всегда несвободен… Глава 19 «Судьба страны зависит от ее армии.» Антон Иванович Деникин Я стоял на капитанском мостике «Соколика» и задумчиво смотрел в пламенеющую даль. Воздух царапал ноздри запахом предстоящей резни. Я вдыхал его, как некогда вдыхал аромат ладана в Иерусалимском Храме — с тем же благоговением. Внизу, за последним рубежом огромной Стены, простиралась земля, от взгляда на которую слезились глаза и сжималось сердце. Если бы оно у меня еще было… Пейзаж был выжжен до основания, бурая каменистая почва была усыпана костями и осколками черного базальта. Всюду мелькали воронки от древних взрывов и ржавые остовы боевых машин… И на этом безрадостном поле выстроилась моя армия. Армия, о которой я не мог и мечтать в первые дни своего царствования в этом теле. Величественные, дымящиеся паровые големы, отлитые из стали и зачарованной бронзы, грохотали своими гигантскими стопами. Они были готовы проломить любую преграду своими гигантскими ручищами… Пар с шипением вырывался из их суставов, смазывая воздух запахом машинного масла и раскаленного металла. |