Книга Системный Творец V, страница 99 – Александр Сорокин

— Макс! Макс, ты слышишь меня? Очнись!

Резкий, хрипловатый голос пронзил сознание, как топор броню. Я дёрнулся, судорожно вдохнул, и лёгкие наполнились тяжёлым, затхлым воздухом, пахнущим озоном и гнилью.

Передо мной оказалось лицо Бранки. Слипшиеся от пота каштановые пряди прилипли к щеке, где алела тонкая царапина. Её глаза, цвета тёмного мёда, пристально смотрели на меня, и в них не было паники — лишь жёсткая, сфокусированная тревога.

— Трещина закрыта. — отрывисто бросила она, не прекращая трясти меня за плечо. — Ты стоял ближе всех, тебя зацепило, но сейчас всё под контролем. Но Гаррет… Нам нужно спешить! Слышишь? Спешить!

Я моргал, пытаясь сшить воедино два разрозненных мира: белую камеру, холодный блеск клинка в руке незнакомца и искаженное, напряженное лицо Бранки. Шум вернулся, обрушившись на меня: гул невидимого барьера, приглушенные крики, яростный скрежет атак извне. Боль в плече от ее хватки была острой, слишком реальной.

Галлюцинация. Это была лишь галлюцинация. «Молчаливая Пустошь» на мгновение пробила мою защиту, вбросив в разум самый жуткий из моих кошмаров — не монстры, не смерть, а полное отрицание всего, во что я верил.

По спине пробежала ледяная волна ужаса. Не перед лицом смерти, а перед тем, что эта иллюзия могла показаться… привлекательной.

Нет. Чёрт возьми, НЕТ.

— Я… здесь. — хрипло выдавил я, отводя её руку с топором от своего горла. Тело слушалось, в нём бушевала знакомая сила «Несокрушимой Инерции». Я сжал кулак, почувствовал упругий отклик мышц. Это было реально.

Бросив взгляд через её плечо на Гаррета, я едва не вскрикнул.

Минуту назад (или час? мгновение?) передо мной стоял сорокапятилетний, измотанный мужчина. Теперь же — старик. Его лицо испещрили глубокие морщины, тусклые волосы поседели и поредели, кожа обтянула кости. Лериан и Ксела всё ещё держали его, но теперь он напоминал иссохшую мумию. Глаза его были закрыты, дыхание — поверхностным, прерывистым.

Что, чёрт возьми, здесь происходило⁈

Времени на раздумья не оставалось. Бранка вновь погрузилась в смертоносное ремесло, а барьер, хоть трещина и закрылась, продолжал сотрясаться под натиском. Мы находились в десятке метров от подножия холма, от края этого проклятого поля, оставалось сделать последний рывок.

Рукоять топора, целая и прочная, легла в ладонь. Внутри клокотала чистая ярость — на Пустошь, на мертвецов, на саму реальность, которая так упорно пыталась сломить меня. С криком я метнул топор, усиленный «Ускорением» и всей кинетической энергией «Замкнутого Цикла». Он пронзил барьер с треском рвущейся ткани, мгновенно прошив троих заражённых, снося им ноги одним ударом. Вернув его, я снова метнул, целясь в другую сторону, и тут же шагнул вперёд, используя возвратный импульс для следующего броска.

Это был не бой, а танец на краю бездны. Мы с Бранкой, словно два жнеца, выкашивали пространство перед нашим хрупким укрытием.

Последние метры. Пять. Три.

Лицо Лериана исказилось в гримасе нечеловеческого напряжения, когда он буквально втащил Гаррета вперёд. Рядом двигалась Ксела.

И вот, наконец, черная, потрескавшаяся земля под ногами уступила место привычной серой, усыпанной мелкими камнями. Мы пересекли невидимую черту, вырвавшись из объятий «Молчаливой Пустоши».