Книга Системный Творец, страница 99 – Александр Сорокин

Второй головорез, подвижный и жилистый, с двумя короткими клинками в руках, попытался воспользоваться моментом и зайти сбоку. Но мой топор был уже в движении. Не «Боевой Размах» — ведь даже в такой ситуации я помнил про конспирацию, да и против троих это было бы самоубийством. Просто короткий, точный рубящий удар снизу-вверх. Сталь встретилась со сталью — я парировал удар правого клинка, а левый лишь цокнул по моей новой, прошитой невероятно плотной, почти стальной, древесиной, кожаной кирасе, оставив царапину. Сила удара отдалась в руке, но не оглушила, не опрокинула. Всего пара процентов к сопротивлению физическому воздействию от нового уровня Пути Закаленного Тела ощущались как железная уверенность в каждой клетке.

Я отшатнулся, создавая дистанцию. Клейн наблюдал с довольной ухмылкой, всё ещё не вмешиваясь, уверенный в победе своих псов.

Дубинщик, разъярённый промахом, ринулся на меня снова, издавая низкий рёв. Он был силён, но неповоротлив. Идиот даже не заметил, что я специально отступал к груде пустых бочек у забора.

— Хватит с ним возиться! — просипел Клейн. — Прикончи его!

Дубинщик занёс руку для сокрушительного удара. И это была его ошибка. Его защита на мгновение открылась.

Сейчас!

Мысленная команда сработала мгновенно. «Меткий бросок!»

Это было странное ощущение. Не просто замах и бросок. Вся сила тела, весь импульс, всё сконцентрированное намерение словно перетекли в руку, сжимающую топор. Мышцы запястья и предплечья сработали с ювелирной точностью, придав оружию не только силу, но и идеальную ориентацию в пространстве. Топор вылетел из моей руки, превратившись в сверкающий стальной диск, и сочным, костным хрустом вонзился в незащищённую шею дубинщика.

Он замер, его глаза округлились от непонимания. Из его горла с ужасным бульканьем хлынула кровь. Головорез сделал шаг, потом ещё один, и рухнул лицом в пыль. Дубинка с грохотом покатилась по камням.

Критическое попадание. +5%. Сработало.

Но триумф длился меньше секунды. Я остался без оружия. А второй головорез, видя своего напарника мёртвым, не отступил. Его глаза загорелись не страхом, а яростью. Он издал боевой клич — низкий, гортанный звук — и на его клинках вспыхнуло тусклое, багровое сияние.

Системное умение. Опасное.

— Порву на куски! — закричал он и ринулся вперёд.

Его движения стали резче, быстрее. Клинки засвистели в воздухе, плетя смертоносную сеть. Я отскакивал, уворачивался, чувствуя, как лезвия рассекают воздух в миллиметрах от кожи. Один клинок чиркнул по моему предплечью, разрезав кожу и мышцу. Боль, острая и жгучая, пронзила руку. Но что было хуже — из раны тут же повалил лёгкий, зловонный дымок. Яд! Его умение отравляло клинки!

Я откатился назад, прижимая рану. Кровь сочилась сквозь пальцы, а в теле начинала разливаться странная, парализующая слабость. Головорез приближался, его ухмылка становилась всё шире. Клейн одобрительно хмыкнул.

Паника, холодная и липкая, попыталась сжать моё горло. Без оружия, с отравленной раной, против вооружённого системным умением противника… Идеальная ситуация для гибели.

И тут в моём сознании, прямо поверх боли и страха, возникло иное ощущение. Тонкое, едва уловимое потягивание. Как будто за невидимую ниточку дёрнули прямо за душу. Это был не звук, не образ. Это был чистый импульс, кристально ясный и наполненный. Мимио.