Книга Системный Творец, страница 98 – Александр Сорокин

А сам Клейн… Клейн был воплощением бешенства. Его обычно надменное, сальное лицо было багровым, глаза буквально вылезали из орбит, а губы были поджаты так, что почти исчезали. Он был не просто зол. Он был в ярости, доходящей до исступления. И эта ярость была направлена на меня.

— Что молчишь, когда уважаемые люди к тебе обращаются? Этому тебя родители учили? — он сделал шаг вперёд, и его рука легла на рукоять короткого меча за поясом. — Или уже насквозь пропитался своей важностью, раскрыватель заговоров?

Он говорил с шипящей, ядовитой насмешкой, но сквозь неё явственно проступала ненависть. Чистая, неразбавленная.

— Я слышал, тебя Горст к себе на поклон призвал. — продолжал он, и его голос сорвался на визгливую ноту. — Наверное, думаешь, теперь ты неприкасаемый?

Я молчал, оценивая дистанцию. До них было метров семь. До ближайшего укрытия, угла дома, метров пять. Рука сама потянулась к топору на поясе. Вибрация от Мимио стала чуть тревожнее, но оставалась сильной.

— Он всё знает, Максик! — прошипел Клейн, делая ещё шаг. Его головорезы разошлись чуть в стороны, готовясь взять меня в клещи. — Знает, что это ты со своей каргой-старухой архив вскрыл! Знает, что из-за тебя сорвалась сделка! Сделка, которая должна была принести моему патрону, лорду Вернону, огромные деньги! И мне, конечно, тоже!

Он почти выкрикнул последние слова, и слюна брызнула из его рта.

— Из-за тебя мне теперь приходится бежать из этого говняного городишки, как крысе! Капитан Горст уже разослал приказ о моём задержании! Мои старые связи пока помогают, но это ненадолго! И я не уйду просто так. О, нет.

Он остановился, и на его лице появилась уродливая, торжествующая улыбка человека, который уже принял решение и знает, что ему нечего терять.

— С Орна я свое возьму. У него ничего не осталось, кроме жалкой жизни, и я её заберу. Медленно. Чтобы он понял, за что. А с тебя… С тебя я возьму всё просто потому, что ты посмел встать у меня на пути!

Его рука резким движением выхватила меч из ножен.

— Убить его!

Приказ Клейна прозвучал как щелчок взведённого курка. Двое головорезов, будто срываясь с цепей, рванули ко мне. Их движения были резкими, слаженными, отточенными в уличных драках и подлых нападениях. В их глазах не было ни страха, ни сомнений — только тупая уверенность хищников, загнавших дичь.

Мир сузился до пыльной улицы, до трёх пар ненавидящих глаз. Мыслей не было. Был лишь чистый, обжигающий адреналин и холодная ясность, наступившая вслед за ним. Моё тело, всего только недавно переродившееся в горниле «Посвящения», отозвалось само.

Первый головорез, широкоплечий детина с обезьяньими руками, замахнулся массивной окованной железом дубинкой. Раньше я лишь мельком увидел бы движение и получил по голове. Теперь же все было иначе. Я видел как напряглись его мышцы, как сместился центр тяжести, как дубинка пошла по короткой, мощной дуге, рассчитанной на то, чтобы раздробить кость. Моё собственное тело уже двигалось — не назад, а вперёд-вбок, сокращая дистанцию. Удар дубинки со свихом пронесся в сантиметре от моего плеча, и я почувствовал ветер от него.

«Закалённая Плоть». Это было не просто уменьшение усталости. Это было глубинное понимание своей собственной физики, мышечный интеллект, о котором я и мечтать не мог. Я не думал — я действовал.