Книга Системный Творец, страница 96 – Александр Сорокин

Мое сознание, измученное и ослабленное, ухватилось за сияние щепы. Я не создавал предмет, я… отдавал приказ на разборку. На возвращение энергии в ее первоначальную, чистую форму.

Щепа в моей руке ослепительно вспыхнула и рассыпалась не на опилки, а на мириады сверкающих, танцующих частичек света. Они вились вокруг моей руки, как рой разъяренных светлячков, излучая невероятную, животворящую мощь. Это и был тот самый Концентрат Живой Энергии, чистый и необузданный.

Теперь самое сложное — направить его. Я поймал взглядом дрожащую ниточку жизни Помощника и мысленно, со всей силой своей воли, направил в нее этот поток света.

Энергия отозвалась немедленно. Она устремилась по ниточке, как кровь по вене, заливая ее мягким, теплым золотым светом. Я видел, как ниточка из тонкой и рвущейся становилась прочнее, толще, ярче. Жизнь возвращалась по ней ручейком, устремляясь к своему источнику.

Я не останавливался. Как только первая щепа иссякла, я тут же, почти с жадностью, выдернул из инвентаря вторую. Снова — мучительная концентрация, боль в висках, ощущение, что мозг вот-вот перегреется и лопнет. Снова — вспышка, россыпь света, и новый поток живительной силы, уходящий по светящемуся каналу.

Со второй щепой ниточка стала уже не ниточкой, а настоящим канатом из чистого света, упругим и сильным. От него стало исходить легкое, едва уловимое тепло.

Я достал третью щепу. Последний рывок. Я выжал из себя всё, чувствуя, как моё собственное сознание начинает терять четкость, расплываться по краям от невыносимой нагрузки. Но я видел результат. Я должен был закончить.

Третья порция энергии, яркая и мощная, влилась в светящийся канал. И тогда произошло то, чего я так ждал.

Из едва видимого образа топора в центре пространства вырвался знакомый золотистый лучик. Но на этот раз он не был слабым и больным. Он был яростным, уверенным, полным жизни. Луч уперся в пол передо мной и начал рисовать круг, из которого медпенно поднялась знакомая крошечная фигурка.

Мимио.

Он выглядел… другим. Его тельце было не матово-серым, а глубокого, насыщенного зеленого цвета, словно свежая трава. Внутри него пульсировал ровный, уверенный бледно-голубой свет. Его листики-ручки были упругими, а глазки-светлячки горели ярко и осознанно. Он был не просто жив. Он казался сильнее, чем когда-либо прежде.

Он сделал шаг вперед, посмотрел на меня и я почувствовал не боль и упрек, а волну такой безграничной, чистой благодарности, что у меня перехватило дыхание.

И тогда он заговорил. Его голосок, все еще сотканный из шелеста листьев и скрипа веток, звучал четко, громко и влажно — будто он вот-вот заплачет от счастья.

«Спасибо… — прошелестел он. — Ты отдал… чтобы вернуть. Теперь я понимаю. Ты не просто берешь. Ты… отдаешь взамен. Спасибо.»

Он подбежал к моей ментальной проекции и обнял мою ногу своими маленькими веточками-руками. И в тот миг вся усталость, вся боль, вся пустота ушли прочь, сменившись теплом, которое разлилось по всей моей душе. Я не ошибся. Я все сделал правильно.

Пространство навыка вокруг нас перестало дрожать и мигать. Хаос улегся, формы стали четче. Пустота отступила, отогнанная мощным потоком восстановленной жизни. Мы с Мимио стояли в центре успокоившейся бури, и я знал — мы прошли через это. Вместе.