Книга Системный Творец, страница 7 – Александр Сорокин

Стариков дом, к которому примыкал участок, ещё больше походил на остаток былой жизни. Обшивка облезлая, щели в стенах заткнуты тряпками, а под одной стеной виднелась дыра, через которую, казалось, мог бы пробраться кот.

Я провёл ладонью по рукояти топора, что непонятно зачем все это время носил с собой. Всё это выглядело… жалко. Но это было лучше, чем ничего. Это было началом. И если я застрял здесь надолго, или навсегда, значит начинать придётся именно отсюда.

По всей видимости, парень, живший в этом теле до меня, и в самом деле был ленив. Я медленно оглядывал двор, и чем больше замечал, тем больше у меня внутри поднималось раздражение. Нет, не злость, а какое-то тяжёлое разочарование. Мусор валялся прямо под ногами, забор в плачевном состоянии, дрова словно свалены козлом без глаз.

Я прекрасно понимал, что старик слишком стар, чтобы заниматься этим сам. У него, скорее всего, ни сил, ни времени не осталось на такие вещи. Но ведь этот парень… Молодой, крепкий. Почему он ничего не делал? Хоть бы по мелочи — убрал мусор, заделал щели в заборе, прибрал хлам. Это же не требовало каких-то огромных усилий, просто базовая забота о месте, где живёшь.

Я всегда придерживался одного простого принципа: нельзя жить в грязи. Простое правило, но оно говорило о многом. В каком состоянии твой дом в таком и твоя голова. Ты либо уважаешь себя, либо гниёшь вместе с этой рухлядью.

— Ладно. — пробормотал я себе под нос. — Пора навести какой-никакой порядок.

Раз уж оказался здесь, то буду делать по-своему. Тихо, без лишних слов, но с системностью. С этого двора начнётся не только чистка, с этого двора начнётся моя новая жизнь.

Я начал с самого очевидного, собрал весь мусор в одну кучу. Сломанные ветки, гнилые доски, старые тряпки, какие-то перекошенные корзины, давно сгнившие у стены. Всё, что не годилось шло в один ворох. Ценные вещи старик вряд ли бы оставил под дождём, а значит, то, что валялось по двору, мусор и есть. Мелкий хлам я сгреб веником из связки сухих веток, что валялись тут же.

Выкинуть всё это было некуда, ни помойки, ни ямы поблизости я не нашел. Я уже почти смирился с тем, что придется тащить этот хлам куда-то подальше в поле, но, обходя участок по периметру, я заметил едва различимую вьющуюся тропинку, ведущую в сторону от дома. Пройдя по ней я увидел то, что искал — старую яму для мусора. Она была почти полная, края осыпались, но место было идеальное — подальше от строений и сухой травы. Решив не разводить открытый огонь рядом с домом, я принялся таскать мусор к яме.

Оставалось только сжечь это. В сарае после недолгих поисков я нашёл то, что искал — небольшое металлическое кресало и грубый кусок кремня. Рядом валялся комок трухлявой, почти окаменевшей коры и что-то похожее на старое птичье гнездо — сухое, пыльное, но, надеюсь, способное загореться.

В моей прошлой жизни я не раз разжигал костер в походах. Но то были другие походы — с газовой горелкой в рюкзаке и упаковкой сухого спирта на крайний случай. Чиркнуть зажигалкой или воспользоваться спичками — вот и вся наука. Кресало же оказалось настоящим испытанием.

Я сыпал искры на трут снова и снова. Рука быстро устала от непривычных резких движений. Искры то и дело пролетали мимо, а те, что попадали на кору, тут же угасали, не оставляя ничего, кроме едкого запаха гари и тления. Я сменил трут на клочок старой ткани, потом на птичье гнездо. Результат был тот же — упрямое, дразнящее дымление, но не пламя.