Книга Системный Творец, страница 9 – Александр Сорокин

Воодушевлённый, я снова взмахнул топором.

— Ну давай, Живое ремесло… Покажи, что ты умеешь.

Пот струился по вискам, заливал глаза, рубашка прилипла к спине. Я не знал, сколько времени прошло, но ощущал каждую мышцу, натянутую как струна. Поленья кончались, а уведомления о получении одухотворённой щепы всё не было. Ни одного. Ни намёка. Никакой искры, никакой анимации, никакого чуда.

— Да что ж ты за бред… — прохрипел я, и топор выпал из рук, стукнув об землю с глухим звуком.

Я сел прямо на сухую траву, тяжело дыша, всматриваясь в дрожащие от усталости ладони. Всё это начинало казаться очередной насмешкой. Да, шанс получения был небольшой, но очень хотелось посмотреть, что же за щепа такая!

Но тут, словно услышав мои мысли, воздух перед глазами дрогнул. Холодок пробежал по затылку, как будто кто-то провёл пальцами по коже. Перед глазами вспыхнуло еще одно сообщение.

Начат Путь Закалённого Тела (телесный путь)

Ты добровольно вошёл в состояние глубокой физической концентрации и труда.

Кости гудят, мышцы растут, дыхание стало ровнее.

Ты познал первый шаг Пути, на котором сила рождается не от дара, а от упорства.

Стадия: Пробуждение тела.

Прогресс: 3.7%

Тип Пути: Телесный

Связанные атрибуты: Сила, Выносливость, Живучесть

Пассивный эффект: «Закалка»: небольшое снижение усталости при повторяющихся действиях.

Я застыл, уставившись на сообщение. Сердце глухо бухало где-то в груди, уже не от усталости, а от понимания.

— Значит… Всё не зря, — выдохнул я, чувствуя, как что-то в груди расправляется. — Путь тела… Интересно. А навык дадут?

Сил почти не было. Но внутри, глубоко, загорелся маленький, упрямый огонёк. Я найду, как выжить. Пусть даже с нуля. Пусть даже в чужом теле.

Сил оставалось настолько мало, что каждое движение давалось с трудом. Спина горела, руки дрожали, а в голове звенело от усталости. Хотелось просто опустить веки, дать телу упасть в мягкую тень, забыться… Хотя бы на пару минут. Но нельзя. Не здесь, не сейчас.

Я поднял взгляд и увидел в приоткрытой двери мелькнувшую тень. По всей видимости старик уже давно проснулся, но не вмешивался. Просто стоял где-то в глубине дома и наблюдал.

Теперь же, по доносившимся звукам, он занялся готовкой. Что-то шкворчало на старой печи, потрескивало, изредка доносился стук дерева о чугун. И стоило только уловить этот запах, тёплый, с нотками чего-то жирного и пряного, как мой желудок сдавленно заурчал, громко, предательски. Я непроизвольно согнулся, стиснув зубы. Кажется, голод вернулся в тело раньше, чем я осознал, насколько давно не ел.

Но сначала порядок.

Я с усилием поднялся с земли, кряхтя, как старик. Собрал разбросанные щепки, аккуратно сложил остатки поленьев в старую, перекошенную поленницу у стены. Землю разровнял ногой. Всё же я не мог жить в грязи.

Наконец осталась только охапка дров, самая крупная, тяжелая. Я прижал их к груди, чувствуя, как кора царапает кожу сквозь рубаху, как древесная пыль щекочет нос. Медленно, стараясь не выронить, я направился к крыльцу.

Шаг. Второй. Скрип ступеней. Тепло, идущее из приоткрытой двери, окутало лицо, пахнуло сытной надеждой. Я шагнул внутрь.

Орн стоял ко мне спиной, неторопливо помешивая что-то в старом, почерневшем от времени котелке. Теплый, уютный аромат бульона заполнял тесное пространство, подталкивая мой голодный организм к бунту. Но я молча прошёл к печи и аккуратно уложил охапку дров в деревянный ящик с решетчатым дном, стоящий недалеко от печи. Поленья легли ровно, послушно, как будто сами были рады оказаться на своём месте.