Книга Системный Творец, страница 44 – Александр Сорокин

— И правда, шеф, один хлам. — буркнул он, пожимая плечами.

Это лишь сильнее разозлило Клейна. Он резко выпрямился, и его взгляд, тяжелый и мутный, впился в меня с новой силой.

— Ладно. — произнес он тихо, почти ласково, и от этого стало еще страшнее. — Полагаю ты просто успел спрятать настоящее. Или, может, твои дружки по отряду припрятали твою долю из «жалости» к сиротке.

Он сделал шаг назад, его сапоги громко заскрипели по половицам.

— Но слушай меня внимательно, щенок. — его голос стал низким, зловещим, словно скрежет камней под землей. — У меня везде есть глаза и уши. Я всё узнаю. Всё. И если окажется… — он снова приблизился, и его указательный палец, толстый и грязный, ткнул меня в грудь, — … что ты меня обманул, пожалеешь. Сильнее, чем можешь себе представить. Твоя жизнь здесь превратится в кромешный ад. И жизнь этого дряхлого стариканы — тоже. Вы будете молить о смерти, чтобы это прекратилось. Я сделаю вас примером для всего этого дерьмового городишки. Понятно?

Я не отвечал. Просто смотрел ему в глаза, стараясь не моргнуть, чтобы он не увидел ни страха, ни, что было куда опаснее, торжества. Внутри всё сжалось в ледяной, алмазный комок решимости. Этот человек был раковой опухолью, и его нужно было выжигать. Рано или поздно.

Клейн, видимо, счел мое молчание за проявление должного трепета. Он фыркнул, плюнул на пол, прямо в кучку щепы, и развернулся.

— Убирай свою дрянь. И передай Орну, что я приходил. И что я ещё вернусь. Обязательно вернусь.

Он вышел и его люди последовали за ним, бросив на меня напоследок уничижительные взгляды. Я стоял неподвижно, слушая, как их тяжелые шаги затихают на уличной дороге, сливаясь с вечерним гулом тревоги, доносящимся из города.

Только когда полная тишина снова опустилась на дом, я позволил себе выдохнуть. Дрожь, которую я сдерживал изо всех сил, пробежала по спине. Я облокотился на стол, чувствуя, как подкашиваются ноги. Не от страха. От адреналина, который теперь отступал, оставляя после себя странную, холодную пустоту.

Я уже начал прибирать разбросанную щепу, бережно собирая её обратно в мешок, ведь каждая крошка была ценностью, когда снаружи послышались шаркающие, усталые шаги. На этот раз знакомые.

В дверном проеме, вернее, в том месте, где должна была быть дверь, возник силуэт Орна. Он казался ещё более сгорбленным, чем обычно, а в его глазах читалась глубокая, беспросветная усталость. В руке он сжимал тот самый кожаный мешочек с амулетом.

— Опять сквозняк… — пробормотал он, безучастно глядя на валяющуюся на полу дверь. Его взгляд скользнул по мне, по мешку в моих руках, и он всё понял без слов. — Приходили?

— Да. — кивнул я. — Клейн. Искал нашу «долю» с дозора.

Орн тяжело опустился на ближайший табурет, сгорбившись, будто на его плечи снова взгромоздили невидимую тяжесть.

— И что?

— Я показал ему это. — я потряс мешком, из которого всё ещё торчали жалкие щепки.

Старик уставился на мешок, потом на меня. На его лице медленно, как восход солнца, стало проступать недоумение, смешанное с сомнением.

— И… Он поверил?

— Нет. — честно ответил я. — Не поверил. Но взять с меня было нечего. Он ушёл, но пообещал всё выяснить и… Сделать нам обоим очень больно.

Я опустил взгляд, ожидая упрёков, крика, отчаяния. Но вместо этого услышал тихий, хриплый звук. Я поднял голову.