Книга Системный Творец, страница 42 – Александр Сорокин

Остаток дня мы провели в работе. Молчаливой, сосредоточенной, почти инстинктивной. Словно наши руки, не верящие в завтрашний день, пытались ухватиться за единственное, что им было знакомо и подконтрольно — за созидание. Я разложил свою добычу по углам, рассортировав её на грубую и мелкую, тёплую и холодную на ощупь. Орн сначала ворчал, что я засоряю его дом хламом, но потом, взяв в руки несколько особенно интересных на вид обломков, притих и задумался. Я видел, как в его глазах загорается тот самый огонёк — огонёк мастера, увидевшего новый материал.

Он вернулся к своему столу, к тому самому амулету, над которым работал несколько дней. Но теперь его движения были другими — более уверенными, быстрыми, даже яростными. Он не вырезал, а высекал форму, будто торопясь высказать какую-то важную мысль, пока не поздно. Нож в его руках пел свою металлическую песню, и стружки, тонкие и изящные, свивались в кудрявые кольца на полу.

Я наблюдал за ним, одновременно убираясь в доме, пытаясь привести в порядок инструменты и смахнуть следы вчерашней резьбы. В воздухе витал запах древесины, смешанный с запахом страха и неизвестности, пропитавшим стены.

И вот, когда за окном уже сгущались вечерние сумерки, окрашивая комнату в сизые тона, Орн отложил нож.

— Готово. — произнёс он тихо, и в его голосе прозвучала странная смесь гордости и горькой усталости.

Он протянул мне амулет в форме дубового листа с проработанными до мельчайших деталей прожилками. Но теперь он был закончен. Древесина, которую он использовал, была тёмной, почти чёрной, с красноватым отливом, и на её фоне резьба казалась ещё более искусной. Лист выглядел живым, будто вот-вот готовым дрогнуть от дуновения ветра. В его центре пульсировал слабый, тёплый свет — не яркий, а глубокий, будто исходящий из самой сердцевины дерева.

— Красиво. — выдохнул я, искренне впечатлённый. Мои пальцы сами потянулись прикоснуться к гладкой, отполированной поверхности. Она была тёплой, как живая кожа.

— Красота — не главное. — буркнул Орн, но было видно, что похвала ему приятна. — Это… Защитный амулет. Слабый, но надежный. Он может ненадолго отвести взгляд тварей и спасти жизнь своему хозяину. Полезная вещь, особенно в наше время.

Он помолчал, глядя на своё творение с тяжелым взглядом.

— Его нужно продать. На вырученные деньги купим еды. Муки, крупы, сушёного мяса. Всё, что можно долго хранить. И соли. Много соли.

Я кивнул, понимая его с полуслова. В надвигающемся хаосе еда станет ценнее золота.

— Я отнесу. — предложил я.

— Нет. — резко оборвал он. — Ты не знаешь точных цен на амулет и уж тем более покупателей. Я сам. Ты же… — он махнул рукой в сторону кухни, — … приготовь что-нибудь. А то есть хочется, а готовить — сил нет.

Он тяжело поднялся, засунул амулет в кожаный мешочек и направился к двери. Его фигура в проёме выглядела старой и согбенной, но в ней чувствовалась непоколебимая решимость.

Согласившись со стариком я принялся за кулинарию, хоть и не был в ней силен. Я как раз возился у печи, пытаясь сообразить хоть какую-то похлёбку из остатков вчерашней еды, когда снаружи послышались тяжёлые, уверенные шаги. Вот только гостей мы не ждали.

Сердце ёкнуло, предупреждая об опасности ещё до того, как мозг успел её идентифицировать. Дверь в дом с силой распахнулась, ударившись о стену. Единственная петля не выдержала такого отношения и приказала долго жить, от чего дверь и вовсе упала на пол.