Книга Трупы Большого театра, страница 58 – Алексей Митрофанов, Александр Сорокин

— Такое бывает. Некоторые санитары в моргах...

— Я убил бы этого санитара!

— Ну остынь, остынь. Матери уже ничем не поможешь. И послушай: где твое оружие?

— Выбросил.

— Куда?

— Не помню.

— К сожалению, тебе придется все же побывать в милиции. Твои показания надо запротоколировать. И вот еще что, пошли мне своего приятеля, этого самого Юпитера.

Антон выбрался из машины, оглянулся по сторонам, заметил Юпитера, подбежал к нему и принялся о чем-то с ним говорить. Степанов высунулся из машины и уже собирался поторопить молодых людей, когда увидел Тимошенкова и Величаеву.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался он. — А я вас на кладбище не заметил.

— Мы выбрались из толкучки и стояли поодаль. Насте стало нехорошо. Такое горе! — Следователь не мог не заметить, как Тимошенков и Величаева окинули Юпитера беглыми взглядами. Антон кивнул им, затем окликнул Юпитера:

— Я буду тебя ждать!

Антон нашел свою машину, сел и включил музыку. Юпитер подошел испуганно к машине Степанова. Молодой человек послушно рассказал, где приобрел оружие, признался, что купил пистолет из-под полы, обещал опознать продавца.

— Вы только не доводите дело до директора балетного училища! Ведь меня могут исключить...

В принципе, с Антоном все было ясно. Источником его конфликта с матерью, конечно же, являлись денежные проблемы.

— Но вы понимали, что совершаете противозаконное действие, когда покупали незарегистрированное оружие?

Юпитер испуганно закивал.

— А зачем вы снимали спектакль?

— Но я же будущий работник театра, когда-нибудь буду тоже вступать, хотя бы в кордебалете. Меня интересовали в спектаклях именно танцы.

— А кассеты у вас сохранились?

— Да, конечно, то есть наверно. Я поищу.

— Что вы-то думаете обо всех этих убийствах в Большом?

Ответ Юпитера оказался неожиданным:

— Знаете, я вообще-то мистик. Я думаю, что все эти смерти не случайны. Над театром навис какой-то рок.

«Рок или не рок, — размышлял следователь, — но, конечно же, убийства и вправду не могут являться случайностью. И самое главное: кому же они могут быть выгодны?»

Степанов отпустил Юпитера и вдруг подумал: а не может ли и этот мальчик попасть в разряд подозреваемых?

Даниил Евгеньевич заявил, что не имеет никакого смысла объединять все происшедшие в Большом убийства в одно дело.

— Конечно, все это совершенно разные дела, — уверял он, — но все эти дела, по-моему, должен вести один следователь — Василий Никитич Степанов!

Даниил Евгеньевич тут же предложил Степанову свою помощь. Эта помощь пока заключалась в том, что начальник выдвинул несколько собственных версий и настоятельно просил Василия Никитича принять эти версии к сведению. Версии Даниила Евгеньевича были следующие: Скромный погиб вследствие халатности строителей-ремонтников, студент Юрий — пищевого отравления, пирожные оказались не совсем свежими, а охранник просто-напросто имел несчастье неосторожно обращаться с оружием.

— Со своим собственным оружием? — попробовал иронически уточнить Степанов.

— Разумеется, — Даниил Евгеньевич будто и не заметил иронии в голосе своего подчиненного.

— А что, театральные охранники вооружены огнестрельным оружием?

— Почему бы и нет!

— А о каком деликатном поручении вы мне тогда начали говорить по мобильнику?