Книга Кодекс Магических Зверей 5, страница 104 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

[Качество: Хорошее]

[Срок годности: До пяти лет]

Коснувшись крышки, я отметил, что снаружи дерево оставалось абсолютно сухим — ни инея, ни конденсата, ни единого намёка на то, что внутри ларца заперт холод.

— Хитрая штука, — пробормотал я.

— Угу, — мужчина с явным удовольствием прикрыл крышку. — Изнутри короб обит фетром из подшёрстка снежного лиса, он не выпускает холод наружу. Без шкатулки камень не перенести — мигом что-нибудь отморозишь.

— Шкатулка входит в цену? — уточнил я.

— Разумеется, — он развёл руками.

— Хорошо.

Я отсчитал три серебряные монеты и положил на прилавок. Продавец смахнул их в ладонь, и протянул мне ларец. Я принял покупку и осторожно уложил её на дно ранца.

— Спасибо.

— На здоровье, — отозвался он. — Если в течение месяца решите взять второй, уступлю в цене.

— Учту, — я кивнул и вышел на улицу.

Люмин настороженно покосился на ранец, мол, мы что, эту ледышку потащим домой? Я погладил зайцелопа по голове.

— Да, не бойся, ушастый.

Люмин вздохнул и побежал чуть впереди.

Солнце уже склонялось к крышам домов. Прежде чем возвращаться, я решил заглянуть на рынок за ингредиентами для корма, ведь ледяной камень теперь позволит хранить порции гораздо дольше.

Пришлось прибавить ход, чтобы успеть до закрытия, однако возле плетельщика верёвок невольно замедлил шаг.

На земле, среди мотков пеньки, сидел на корточках худой рыжий мальчишка лет семи в выгоревшей рубахе на два размера больше, а из-под задравшегося края виднелось ободранное до крови колено. Ребёнок обнимал бухту верёвки, прижимая её к груди, и тихо плакал.

Рядом стоял плетельщик и беспомощно разводил руками.

— Да я и не ругаю тебя, дурашка, — гудел он. — Ну упал, ну бухту уронил — ничего страшного не произошло.

Мальчишка только громче заплакал.

Люмин, с интересом изучая трещину на мостовой, навострил уши, оценил обстановку и потрусил к ребёнку. Зайцелоп передвигался медленно, на полусогнутых лапах, прижимая уши к спине, чтобы казаться как можно меньше и не напугать ребёнка. Я хотел окликнуть его, но передумал.

Зайцелоп подошёл к мальчишке, пристально оглядел разбитое колено, после чего задрал морду и ткнулся холодным носом в его мокрую щёку.

Мальчуган вздрогнул, отпрянул, а через секунду уставился на Люмина так, будто впервые в жизни увидел живого зверя.

— Это… кто? — шепнул он, забыв о слезах.

— Зайцелоп, — отозвался я. — Зовут Люмин.

— А можно… погладить? — с надеждой спросил мальчишка.

— Можно, — улыбнувшись, ответил я.

Ребенок осторожно протянул руку. Люмин повёл носом, обнюхал его пальцы и ткнулся лбом в ладонь.

— Ой… а он мягкий, — выдохнул рыжеволосый.

Плетельщик посмотрел на меня и благодарно кивнул.

— Колено нужно хорошенько промыть чистой водой, — мягко сказал я ребёнку, а затем поднял взгляд на плетельщика — И перевяжите ему ногу чистой тканью, чтобы не занести заразу.

— Хорошо, — шмыгнул малец.

Мужчина кивнул, а мальчишка выпрямился, обхватил бухту покрепче и, прихрамывая, побежал к двери. Люмин секунду смотрел ему вслед, а затем вернулся ко мне с таким видом, будто выполнил важное поручение.

— Молодец, ушастый, — пробормотал я и почесал его за ухом.

Чуть дальше какая-то старуха с растрёпанным пучком седых волос отчитывала водоноса. Парень лет восемнадцати с обречённым видом разглядывал свои сапоги, на которые только что вылилась половина ведра.