Книга Кодекс Магических Зверей 5, страница 107 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Вернулся с ранцем и опустил его на табурет рядом с Ларком.

— Что там?

— Открывай и смотри, — ответил я, убирая миски со стола.

Дядя с подозрением запустил руку внутрь и поочерёдно вытащил две новые рубахи, штаны, ремень и сапоги. Разложив обновки перед собой, потёр пальцами шов на воротнике.

— Племяш, — произнёс он через несколько секунд.

— Что?

— Ты вообще соображаешь, что делаешь?

— Соображаю. На твои старые лохмотья смотреть страшно, от них одно название осталось. — парировал я. — Самое время пустить их на тряпки.

Ларк взял рубаху и приложил к груди, прикидывая размер в плечах.

— Сколько отдал-то?

— Не твоё дело.

Он ещё несколько секунд молча разглядывал вещи, после чего аккуратно сложил их, повернув голову к окну и замер, а я заметил, как на его скуле дрогнула мышца.

— Спасибо, племяш, — буркнул он наконец, не глядя на меня.

— На здоровье.

Чай допили в тишине. Закат окончательно угас, и во дворе сгустились сумерки. Брумиш устроился на полу, вытянувшись «бревном», Люмин дремал, прижавшись к моему сапогу, а Крох сопел у порога кухни.

Ещё немного поговорив, мы разошлись по комнатам и погрузились в царство морфея.

Утро встретило бодрящей прохладой. Я накормил зверей обогащённым кормом с обольстителем. Люмин при виде миски подпрыгнул, чуть не перевернув её, и принялся жадно хрумкать. Крох ел степенно, как привык, но я заметил, что его миска опустела куда быстрее обычного. Брумиш приоткрыл глаз, увидел угощение, за пару секунд расправился с ним и довольный улёгся обратно.

Разогрев остатки бобов, быстро позавтракал, а порцию для Ларка положил в тарелку и накрыл крышкой. После чего заглянул к дяде, убедился, что он крепко спит, и тихо прикрыл дверь.

Вымыв посуду, прихватил три порции корма для Хольца, взял морковку и мясо в качестве лакомства, накинул на плечо ранец, позвал зверей и вышел из лавки.

Утренний воздух был влажным и прохладным, в переулках стелился белесый туман. Где-то стучал молоток, скрипела чья-то калитка, а чуть дальше слышался ритмичный монотонный звук.

Свернув в переулок, я увидел на углу дома сухонького старика в кожаном фартуке, сидевшего на низком трёхногом табурете. Он мерно крутил педаль, заставляя вращаться каменный круг, а рядом на земле дожидались своей очереди десятки ножей разной длины.

Старик прижимал лезвие к камню под точным углом, а в стороны со скрежетом разлетались оранжевые искры, наполняя воздух металлическим запахом.

Крох мгновенно перевёл взгляд на круг, слегка встопорщил шерсть на загривке и замер на полушаге. Проследив за траекторией искр, зверь степенно прошёл мимо, но продолжал то и дело коситься на точильщика.

— Не нравится, мохнатый? — тихо спросил я.

Крох не отреагировал, но при следующем снопе искр на секунду прижал уши.

— Это не опасно, — добавил я.

Точильщик поднял на нас мутные добрые глаза, обрамлённые сеткой морщин.

— Доброе утречко, — прошамкал он. — Смотрю, зверь у вас серьёзный.

— Скорее осторожный, — поправил я.

— Это лучше, чем дурной, — старик усмехнулся и снова склонился к точильному камню.

Мы двинулись дальше. У входной арки Арены Когтя рабочие разгружали телегу с сеном. Стоило мне зайти внутрь, как взгляд зацепился за тренировочную площадку, где боевой зверь уже вовсю наносил хлёсткие удары лапами по подвешенному мешку с песком.