Книга Кодекс Магических Зверей 4, страница 119 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Дарен мгновенно помрачнел, Келлен медленно провёл ладонью по морде волкодава.

— Торвальд, — глухо повторил Корвин старший. — Ну ты и выбрал компанию.

— Увы, других желающих не нашлось.

Они замолчали. Лев переступил с лапы на лапу и зевнул, показав розовую пасть с крепкими клыками, а Волкодав уставился на меня.

— Мы чего пришли-то, — сказал Дарен. — Корм хотим купить, и, раз ты уходишь в Лес… продашь нам десять порций?

Пересчитав в уме остатки корма, понял, что запасов на всех не хватит, но решил, что лучше продлить зверям жизнь без побочных эффектов, чем продать Валленхофам сорок порций. Я кивнул и сказал:

— Да, сейчас принесу.

Захватив два мешочка в погребе, я протянул их братьям. Дарен отсчитал три серебряные марки и передал мне.

— Эйден, — тихо сказал он. — Желаем удачи… Возвращайся.

— Куда я денусь, — усмехнулся я.

— Постарайся как следует, — добавил Келлен и хлопнул меня по плечу тяжелой лапищей.

Я поморщился и проводил братьев к выходу. Закрыв дверь, привалился к ней спиной и постоял секунд десять, потом помотал головой и направился во двор, но… Передохнуть мне не дали.

Вновь раздался стук, и я без раздумий распахнул дверь, решив, что братья что-то забыли, вот только… На пороге стоял невысокий плотный мужчина лет сорока в простой опрятной рубахе и шляпе. Его рыжеватые усы чуть подрагивали, взгляд выдавал человека, привыкшего к тяжелому труду, а большие натруженные ладони бережно придерживали зажатого под мышкой странного зверя.

Существо напоминало толстую мохнатую подушку, из которой в разные стороны свисали четыре короткие лапы. Густая пегая шерсть полностью скрывала морду, и лишь чёрный маленький нос выглядывал наружу.

— Вы… Целитель зверей? — с надеждой спросил мужчина.

— Да, проходите и следуйте за мной.

Он бочком протиснулся внутрь, прижимая свою «подушку» к груди, прошёл по коридору и остановился посреди главного зала, озираясь.

— Кладите его на стол, — произнес я. — Что случилось?

Мужчина осторожно, как хрустальную вазу, водрузил зверя на столешницу. «Подушка» всхрюкнула, из-под шерсти на миг показался чёрный глаз и тут же исчез.

— Я — Берт, — представился гость, стянув шляпу и принявшись взволнованно мять её в руках. — А это Пухляш.

— Очень приятно — Эйден.

— У нас такое дело… — Берт помялся, переступая с ноги на ногу, посмотрел в потолок, затем на свою шляпу, после чего перевел взгляд на Люмина, который как раз просочился в дверь и с интересом разглядывал гостя. — Деликатное.

— У зверей деликатных дел не бывает, — спокойно сказал я. — Говорите, как есть.

— Ну… — Берт вздохнул. — Он, значит, ездит.

Я моргнул.

— Куда?

— Ну… Задом… По полу, — мужчина указал рукой вниз. — Садится, значит, вытягивает задние лапы вперёд, и… Едет, потом разворачивается и обратно. У меня за неделю полы в доме стали чище, чем у губернатора.

Люмин прекратил жевать воображаемую морковку и уставился на Берта с научным интересом.

— Так, — сказал я, стараясь сохранить профессиональное лицо. — Ещё что-то?

— Лижет, — мрачно сообщил Берт.

— Где?

Он снова замялся.

— Под хвостом. Причём не просто лижет, а, прошу прощения, с таким усердием, будто там мёдом намазано. Бывает, по часу сидит. Жена уже всех соседских кумушек обошла, те говорят или сглазил кто, или жрать просит, или помрет скоро. А он жрёт за троих и по полу ездит.