Книга Кодекс Магических Зверей 4, страница 120 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Картина вырисовывалась настолько знакомая, что я уже не сомневался в диагнозе, но ради приличия решил осмотреть зверя.

— Понял, сейчас разберёмся.

Пододвинув табурет, я присел и осторожно раздвинул шерсть на морде Пухляша. Из-под пегих прядей на меня глянули два влажных блестящих глаза. Мордочка с приплюснутым носом выглядела вполне довольной жизнью — ни признаков боли, ни обречённости умирающего.

[Существо: Ковровый лохматник]

[Класс: E]

[Ранг: 1]

[Состояние: Удовлетворительное. Закупорка параанальных желёз. Лёгкое локальное воспаление]

[Рекомендованные действия: Чистка желёз, диета с повышенным содержанием клетчатки]

Типичная проблема, которую в прошлой жизни мне приходилось решать десятки раз за неделю.

— Ну что? — Берт стоял над душой, сжимая шляпу. — Помирает?

— Нет, — я поднялся. — Жить будет долго и счастливо.

— Слава всем светлым! — мужчина резко выдохнул. — А что с ним тогда?

Я прикинул, как ему попроще объяснить.

— У него, Берт, под хвостом есть два маленьких мешочка. Они вырабатывают… пахучую смазку. В норме мешочки сами должны опорожняться, а у вашего Пухляша, — я покосился на мохнатого зверька, растёкшегося по столу, — жизнь, я так понимаю, сидячая.

— Лежачая, — уточнил Берт.

— Ну вот. Мешочки закупорились, давят и чешутся, поэтому он ездит задом, пытаясь унять зуд, и лижет там по той же причине.

Берт смотрел на меня так, будто я только что объяснил ему, как устроена империя.

— И что теперь… делать?

— Выдавить.

— Что⁈

— Содержимое мешочков, — пояснил я. — Процедура займёт минуту, больно не будет, только неприятно, и вам придётся его подержать.

Мужчина обменялся взглядом с Пухляшом. Один глаз из-под шерсти выразил неземное безмятежие.

— Ну давайте, — вздохнул Берт. — Чего уж там.

Я взял чистые тряпицы и раствор железнолиста. В очередной раз пожалев, что так и не купил перчатки, обработал руки антисептиком. Люмин, наблюдая за подготовкой с видом студента на показательной операции, подобрался поближе и уселся у ножки стола.

— Так, Берт, встаньте со стороны головы и обхватите его вот так, — показал я. — Одну ладонь под грудь, второй мягко придержите за холку, главное не зажимайте горло.

— Понял.

— И что бы он ни делал — держите.

— Понял! — уже тревожнее отозвался мужчина.

Я приподнял пушистый хвост, похожий на пипидастер, и аккуратно раздвинул шерсть. Пухляш немедленно попытался сесть, но Берт придержал его.

— Тихо, тихо, — пробормотал я.

Приложив тряпицу, нащупал железы большим и указательным пальцами и аккуратно, снизу вверх, надавил.

Пухляш выпучил глаза, и издал звук, которого я, честно говоря, не ожидал — что-то вроде пронзительного свиста закипевшего чайника.

— ПИИИИУ!

Люмин вскочил на лапы, а Крох в ту же секунду возник в дверном проёме. Я даже не заметил, как быстро он переключился от сна у колодца в режим защиты хозяина.

— Всё нормально, — сказал я ему.

Крох моргнул, оценил обстановку, и, посчитав, что угрозы нет, с подчёркнутым достоинством уселся в проёме.

— Целитель! — выдохнул Берт, вцепившись в зверя как в тонущую лодку. — Он живой?

— Живой-живой, всё уже закончилось.

Люмин подошёл ближе, потянулся любопытным носом к тряпице, унюхал великолепный запах, и резко отшатнулся, замотав головой. Затем чихнул, фыркнул, развернулся и пулей вылетел во двор.