Книга Кодекс Магических Зверей 1, страница 121 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Люмин сидел в полуметре от ящика с Крохом. Его длинные уши были направлены вперёд, а кончики с чёрными кисточками чуть подрагивали. Он тихонько, с явным любопытством, обнюхивал воздух рядом с ящиком. Видимо, новый запах занимал его не на шутку.

Изнутри в ответ донеслось тихое, низкое рычание — не то чтобы свирепое, скорее предупредительное, но в нём не было той сокрушительной ненависти, что звучала недавно.

Люмин, услышав рык, отпрянул на пару сантиметров, но не убежал. Он лишь наклонил голову набок, будто пытаясь понять странный звук. Потом снова потянулся носом вперёд и издал тихий, вопросительный писк.

Рычание на секунду оборвалось, затем раздалось снова, но уже тише, будто зверь в ящике задумался. Кто этот назойливый пушистый дурак и чего он хочет?

Я стоял, не двигаясь, боясь спугнуть этот хрупкий момент первого контакта, но тут Люмин, уловив моё движение, повернул голову и радостно пискнул, засеменив ко мне. Шум отвлёк Кроха. Рык оборвался на полуслове, и я почувствовал на себе тяжёлый, пристальный взгляд. Синие глаза холодно уставились на меня.

— Доброе утро, — тихо сказал я и подошёл к небольшому окну, открыв его.

Свежий утренний воздух ворвался в лавку, смывая запахи бульонов, сена и лёгкой затхлости. Солнце уже поднялось над крышами, обещая ясный день.

Затем вышел во двор и умылся ледяной колодезной водой. Бодрящий холод заставил вздрогнуть и окончательно проснуться. На кухне наскоро сделал себе бутерброды: толстые ломти хлеба, куски копчёной колбасы и ломтик твёрдого сыра. Просто, сытно, вкусно. Съел стоя, глядя в окно на двор, и запил водой.

Покормил Люмина, что с энтузиазмом набросился на свежую зелень, подаренную Борком, хрустя ею с таким видом, будто это величайший деликатес на свете.

— Давай, набирайся сил, путешественник, — пробормотал я, почёсывая его за ухом.

Следом вернулся к ящику Кроха и увидел, что две миски с водой и бульоном остались нетронутыми. Вода была чистой, бульон загустел студенистой плёнкой. Вздохнув, забрал их, вымыл, и налил свежей воды. Поставил обратно, стараясь не смотреть прямо на зверя, но краем глаза отметил, как его взгляд следил за каждым моим движением. Он не рычал, просто сидел и наблюдал, словно оценивая новый раунд нашей странной игры.

— Держи, — сказал я нейтрально.

Следом подошел к Грайму, осторожно открыл клетку и запустил руку под его тяжёлое, пластинчатое тело.

— Подъём, боец, — прошептал я, бережно вынимая его.

Он был тёплым, почти не горячим. Подойдя к столу, уложил его на бок и первым делом проверил глаза. Приоткрыв веко, заметил, что зрачок отреагировал на свет, сузившись. Глазное яблоко было уже не тусклым, а влажным, с почти здоровым блеском — отличный знак.

— Просыпаться будем? — спросил я, наклоняясь ближе.

И в тот же миг Грайм открыл глаза. Они были круглыми, тёмными, как влажная галька, и в них не было ни боли, ни страха, лишь замешательство, глубокая усталость и… вопрос. Чистый, животный вопрос: «Где я? Что происходит?»

Он не дёргался, не пытался встать, просто лежал и смотрел на меня, медленно переводя взгляд на мои руки, на стол, на потолок. Дыхание зверя было ровным, чуть учащённым от напряжения.

— Всё хорошо, — заговорил я спокойным тоном, каким всегда говорил с напуганными животными. — Ты у целителя, здесь безопасно, никто не причинит тебе вреда. Болезнь отступила, дядя Эйден почти поставил тебя на ноги. Теперь остаётся лишь отдыхать и набираться сил.