Книга Знахарь 1, страница 64 – Павел Шимуро

Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Каждый удар отдавался болью в висках, в горле, в кончиках пальцев. Дыхание рвалось из лёгких хриплыми всхлипами, и я не мог его контролировать, как ни старался.

Перед глазами вспыхнуло красное.

[КРИТИЧЕСКОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ]

[РЕКОМЕНДАЦИЯ: Немедленное снижение уровня стресса]

[ВНИМАНИЕ: При сохранении текущих показателей летальный исход в течение 3–7 минут]

Табличка пульсировала алым светом, мигая в такт моему сердцебиению. Каждая вспышка била по глазам, усиливая головную боль, которая и без того раскалывала череп изнутри.

Легко сказать — попробуй успокоиться, когда в тридцати метрах от тебя гигантский монстр истекает кровью под атаками хищников. Когда земля дрожит от его шагов, а рёв бьёт по барабанным перепонкам с силой отбойного молотка.

Я прижал руку к груди, пытаясь унять боль.

Левая рука онемела от локтя до кончиков пальцев — классический симптом. Я знал его слишком хорошо — видел сотни раз у пациентов, которых привозили в приёмный покой. Иррадиация боли в левую руку — предвестник инфаркта.

Дыши медленно и глубоко.

Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться на дыхании. Вдох на четыре счёта. Задержка на два. Выдох на шесть. Техника, которой учил пациентов перед операциями — она должна была снизить активность симпатической нервной системы и дать сердцу передышку.

Вдох. Раз, два, три, четыре.

Рёв клыкача прорезал воздух, и мои глаза сами собой распахнулись.

Зверь рухнул на колени. Одна из тварей вцепилась ему в горло, другая рвала бок, добираясь до внутренностей. Кристаллы на его теле мигали всё слабее, всё реже, как угасающие звёзды. Кровь хлестала потоками, заливая серебристую траву, превращая её в багровое месиво.

Существо с силой, которую система оценила как эквивалент четвёртого-пятого круга культивации, умирало под атаками хищников, которые были меньше его вдвое.

И Варган всё ещё не двигался.

Я смотрел на охотника, пытаясь понять, что он делает. Почему не бежит? Почему не прячется? Твари были заняты добычей, они не обращали на нас внимания, но это могло измениться в любой момент. Стоило клыкачу испустить последний вздох, и хищники начали бы искать новую жертву.

Потом заметил кое-что странное — грудь Варгана не двигалась. Он не дышал. Или дышал так медленно и поверхностно, что это было незаметно даже с моего расстояния. Его тело было абсолютно неподвижным, как статуя, вырезанная из камня. Как часть пейзажа, как ещё один ствол дерева или выступ корня.

Он слился с окружением.

Понимание пришло внезапно, как вспышка молнии.

Варган не прятался и не бежал — он делал нечто другое, чему я не знал названия, но что работало. Твари не видели его и не чувствовали. Для них он был частью леса, не более опасной, чем камень или дерево.

Давление. Аура. То, о чём он говорил раньше.

Охотник каким-то образом убрал своё давление и стёр себя из восприятия хищников. Стал невидимым, не двигаясь с места.

Я смотрел на Варгана, и что-то внутри меня начало меняться. Паника, которая сжимала грудь железными тисками, ослабила хватку. Сердце всё ещё колотилось, но уже не так бешено. Дыхание начало выравниваться.

Если он может стоять там, посреди этого хаоса, и оставаться спокойным, то и я могу.

Красная табличка перед глазами дрогнула. Цифры начали меняться.