Книга Знахарь 1, страница 101 – Павел Шимуро

Но чтобы узнать это, нужно прочитать текст.

А чтобы прочитать текст, нужно ещё двадцать с лишним процентов базы.

А чтобы набрать эти проценты, нужны новые образцы письменности.

Круг.

Я сел на табуретку и уронил руки на колени. Посмотрел на пустую банку, на горшок с дохлым Жнецом, на стопку нечитаемых пластин.

Три компонента из четырёх. Опять.

За дверью послышались шаги. Тарек заглянул внутрь, держа в руках вторую корзину с едой.

— Лекарь, тятька спрашивает, когда настой готов будет?

Я не ответил — смотрел на банку.

— Лекарь?

— Скажи ему, — я поднял голову, — что мне нужна Серебряная Лоза, свежая. Само растение, стебель или корень. Знает он, где она растёт?

Тарек моргнул.

— Серебряная Лоза? Так это ж… Тятька! — он обернулся к двери. — Тятька, зайди!

Варган появился на пороге, заняв собой весь дверной проём.

— Чего ещё?

— Мне нужна Серебряная Лоза, — повторил я. — Порошок закончился — последнее отдал на замедлитель для Алли. Без нейтрализатора антидот не собрать. Где она растёт?

Варган потёр шею.

— Лоза… — он нахмурился. — Знаю, растёт. У Кровяных Жил, ближе к Лоснящемуся полю. Мы мимо проходили, когда за твоим цветком ходили. Помнишь поле?

Помню. Серебристо-зелёная трава, металлический блеск, аномальная зона над Порченой Жилой. Двенадцать километров от деревни по северной тропе. Полный день пути туда и обратно, для здорового человека.

— Далеко, — сказал я.

— Далеко, — подтвердил Варган. — До вечера обернуться можно, ежели налегке, но ты не дойдёшь.

Он прав. Вчерашний поход к ручью, полкилометра по ровной тропе, вымотал меня до дрожи в ногах. Двенадцать километров по Подлеску — самоубийство.

— Я схожу, — сказал Тарек.

Мы оба посмотрели на него.

— Я дорогу помню, лоснящееся поле видел. Лоза, она как выглядит?

— Серебристые стебли, — Варган ответил раньше меня. — Тонкие, вьются по камням и корням у самой земли. Листья мелкие, с белёсым отливом. Режешь — сок прозрачный, густой, как смола.

— Найду.

— Один не пойдёшь, — Варган сказал это тоном, который не допускал возражений. — Я с тобой. — Он перевёл взгляд на меня. — Лекарь, управимся до заката?

Я прикинул. Если они выйдут сейчас и двинутся быстрым шагом, без обозов, налегке, до Лоснящегося поля четыре-пять часов в одну сторону. Час на поиски и сбор. Пять часов обратно. Вернутся к ночи. Варка антидота — ещё два-три часа.

Алли осталось пятьдесят два часа до остановки дыхания. Если всё пойдёт по плану, успеем. Впритык, на зубах, но успеем.

«Если» — самое ненадёжное слово в обоих мирах.

— Успеем, — сказал я. — Но не задерживайтесь.

Варган кивнул и вышел. Тарек задержался на пороге, глянул на меня через плечо.

— Лекарь, что мне с ней делать? С лозой? Резать, выкапывать?

— Резать стебли — чем длиннее, тем лучше. Десять-пятнадцать штук. Сок не вытирай, пусть подсыхает на воздухе.

— Понял.

Он ушёл. Стук его шагов по ступенькам, потом тишина.

Я остался один в доме алхимика, перед столом с тремя четвертями антидота и стопкой нечитаемых пластин.

Руки сами потянулись к записям Наро. Я вытащил пластину с Жнецом, положил перед собой и уставился на три строки текста. Двадцать шесть процентов. Четыре слова из тридцати.

«Кора. Жнец. Корень. Ручей.»

Рисунок растения с луковичным корнем.

Наро рисовал это не для красоты — старик был практиком. Каждая пластина — инструкция, рецепт, запись для себя. Если он нарисовал растение рядом с Жнецом, значит, оно связано с лечением от яда. Антидот. Нейтрализатор. Замена Серебряной Лозе.