Книга Укротитель Драконов 4, страница 52 – Ярослав Мечников

Я показал ему ладонью вниз.

— Садимся. Внизу площадка.

Искра рыкнул и пошёл на снижение.

Внизу открылась широкая открытая площадка между хребтами. Тропа шла через неё, утоптанная, такая, что прошла бы и повозка. По краям лежали огромные редкие валуны, между ними сугробы, и снег слой за слоем ненарушенный следами. Удобное место, чтобы сесть.

Дракон замедлился. Меня тряхнуло, припечатало грудью к гребню, и тут же наклонило вперёд, я заскользил по чешуе вниз, к шее. Схватился крепче, нашёл упор коленом. Пот выступил на лбу, несмотря на ветер. Сердце колотилось так, что я слышал его в ушах.

Удар о землю.

Меня качнуло, но в этот раз я не свалился, а остался в чаше. Тело само нашло, как уйти в толчок и пружинить. Искра постоял несколько секунд, переступил с лапы на лапу и аккуратно опустился на брюхо.

Я остался сидеть на нём минуту, просто выравнивая дыхание. Слушал, как ветер тянет позёмку по площадке, как сыплется сухой снег с гребня дракона, как где-то в стороне попискивает Сухарь.

Искра снова прорычал мягче.

Я понял этот звук: «ты как, нормально?»

— Нормально, дружище. Нормально.

Заставил себя разжать пальцы.

Перекинул ногу, нащупал бок Искры, съехал по чешуе вниз. Ботинки ушли в снег по щиколотку. Колени держали плохо, я опёрся ладонью о бок дракона и постоял немного.

Где-то сбоку пискнул Сухарь. Я обернулся, но его не увидел, видно, сел за Искрой, в мёртвой для меня зоне.

Ну вот, летать я могу. Так себе летать конечно, на одной упёртости и чужой бережности. Повторять это часто пока совсем не хотелось. Хотелось сесть в сугроб и долго ничего не делать. А с другой стороны я знал, что навык даётся только через повторение, и других вариантов у меня нет. Голова в одну сторону, тело в другую. Привычное дело.

Я провёл ладонью по чешуе у основания шеи. Тёплая, чуть колкая по краю. Под рукой шло мерное дыхание в полтора раза медленнее моего.

— Спасибо, Искра. Мягко донёс. Бережно.

Погладил его медленно, от лопатки к шее. У зверей, у любых, тактильный контакт говорит больше слов. Касание это разговор без вранья. Касанием можно сказать то, чему нет имени.

У людей, в общем, так же. Просто люди про это часто забывают.

Отстранился от Искры и, проваливаясь еще больше в снег, отошёл чуть в сторону, чтобы оглядеться как следует.

Сухарь вышел из-за Искры. Шёл ко мне, зарываясь мордой в снег по глаза, подбрасывал его носом, чихал и снова зарывался. Играл, как играет щенок, впервые увидевший снег. Я смотрел на него и улыбался не глядя на все планы и тревоги.

Площадка оказалась большая.

Впереди шли хребты, но реже, чем те, что мы прошли. Между ними открывался горизонт, и справа стояли крупные пики, неровной грядой. Слева тропа уходила дальше, по дну распадка, заметённая снегом, но ясно угадывалась под белым слоем. Где-то по ней давно шли возы.

Я пригляделся: на горизонте, там, куда вела колея, поднимался тонкий дымок. Серая струйка на сером небе, я бы её не заметил, если бы не искал. Прищурился. Дымок не исчезал. Значит, не оптическая иллюзия, а деревня. Ближайшая к Клану деревня, с которой Узда меняется на ресурсы. Зерно, шкуры, верёвки, иногда люди. Раз в две недели приходил оттуда воз. Названия я не помнил, или его не было.

Люди это плюс, там можно взять еды, если они меня не испугаются раньше, чем я успею открыть рот. А испугаются почти наверняка, потому что с неба садится человек с двумя драконами, и один из них огромный грозовой.