Книга Укротитель Драконов 4, страница 55 – Ярослав Мечников

Искра посмотрел на меня тёмным глазом и медленно опустил голову на лапы.

Сухарь подбежал, ткнулся мне в бедро.

— А ты при нём, малой.

Наклонился, провёл ладонью по чёрной чешуе, аккуратно прижал его к снегу у бока Искры.

— Здесь. Не суйся за мной. Будешь там за моей спиной мельтешить, перепугаешь всех.

Сухарь распахнул пасть, пискнул высоко и обиженно. Я смотрел на него не моргая, как смотрят на молодого пса, когда тот хочет за тобой в магазин, а ты говоришь «нет». Дракончик пискнул ещё раз, тише, и улёгся рядом с Искрой, положив мордочку на снег. Хвост его дёрнулся и затих.

Понятия не имел, как буду добывать еду.

Менять было нечего. Угрожать я не собирался. Оставалось одно: подойти и заговорить. Что выйдет, то выйдет.

Беспокоил сизокрыл. Если эта виверна сюда прилетела с письмом из Клана, а в письме сказано, что в окрестностях болтается беглец, если кто-то увидит, и опознает, то у меня вместо хорошего разговора будет совсем другой — неприятный.

Я пошёл к деревне.

Снег по колее лежал глубокий. Идти было неудобно, я проваливался по щиколотку, потом по голень, и приходилось вытаскивать сапог из ямки и ставить на следующее место. По следу выходило, что последний воз прошёл тут дня три или четыре назад. С тех пор сыпануло, и колею прилично замело.

Подошёл к первому дому.

Низкий, под плоской сланцевой крышей, придавленной с краёв тёмными речными голышами. Стены из дикого камня, серого и в желтоватых пятнах лишайника, щели забиты бурой глиной. Дверь тёмная, обитая полосами кованого железа, такая низкая, что пришлось бы пригнуться, чтобы войти. Окно одно, узкое, с деревянной рамой. Перед домом небольшая площадка, утоптанная до меня. Под навесом висят пучки трав и связка чего-то бурого, похожего на сушёные жилы. Над дверью прибит череп виверны, побелевший от времени. Оберег по всей видимости, или что то в этом духе.

Окно на моих глазах закрылось изнутри ставнями. Деревянные створки сошлись, и щель между ними залило тёмным.

Я пошёл дальше.

Прошёл шагов двести по главной колее. По обе стороны тянулись такие же дома, кое-где побольше и поновее, кое-где совсем вросшие в склон. У одного двора стоял козёл на привязи и смотрел на меня жёлтыми глазоми, не двигаясь. В соседнем дворе хлопнула ставня, и я увидел край женского лица прежде чем оно исчезло.

Подходил к площади.

И тут в том большом доме у площади хлопнула дверь.

Дом стоял чуть в стороне от прочих на каменном цоколе. Шире обычного дома, с двумя окнами по фасаду, и над крыльцом был дощатый навес, на жердях. В горной деревне, такой дом мог принадлежать только тому, к кому ходят за словом.

На пороге стоял человек.

Кряжистый — ниже меня на полголовы, но шире раза в полтора. Седая борода лежала на груди двумя клочьями, расходясь от подбородка. Шапка из чёрного меха надвинута до бровей. Теплый тулуп до колен, перепоясан кожаным ремнём с железными бляхами. На ремне нож в ножнах. Глаза прищуренные смотрят на меня.

Сизокрыл сорвался с крыши с высоким звуком, спустился к нему и опустился рядом на снег. В пасти виверна держала что-то небольшое и плоское, на короткой верёвке, перекинутой через шею. Деревянная коробочка с крышкой. Я такие конструкции из памяти Аррена узнавал плохо, но в общих чертах помнил. Почтовая капсула.