Книга Укротитель Драконов 2, страница 95 – Ярослав Мечников

— Знаешь, — заговорил тихо, почти шёпотом, чтобы голос не сорвался на эхо. — Самое последнее дело сейчас — это сдаться.

Повёл подбородком вдоль прохода, в ту сторону, откуда доносился глухой стук какого-то сломленного дракона.

— Хочешь стать таким же, как они? Безвольным куском мяса на цепи? Или хочешь остаться хозяином?

Я замолчал, не сводя с него глаз. Ждал. Дракон едва заметно, буквально на сантиметр, повёл головой вбок. Вертикальный зрачок расширился. Зверь явно вслушивался, улавливая не слова, а саму суть интонации, переваривая то, что я пытался до него донести.

— Стать таким, как они, проще простого, — продолжил всё тем же ровным тоном. — Но хозяином можно остаться, даже если тебя заперли за железом. Даже если нацепили намордник и пытаются подавить. Посмотри на меня. Я оказался в самом низу. На таком дне, откуда не выбираются. Но я не сдался и не собираюсь.

Каменный дрейк слушал. Я видел это по замершим ноздрям, по тому, как предельно сфокусировался его взгляд.

— У меня есть большой план, — я подался ещё ближе. Просунул голову между ржавыми прутьями, так, что нас разделял жалкие два метра. — Задача. Цель. И она никуда не денется, пока я сам от неё не откажусь.

Я понизил голос до едва различимого выдоха.

— Обмануть их всех. Слышишь?

Замолчал. В загонах повисла густая тишина.

Каменный дрейк действительно думал. В потемневших глазах читалась тяжелая и осязаемая мысль, прорывающаяся сквозь инстинкты. На несколько долгих секунд он даже отвел взгляд в сторону — жест, совершенно нехарактерный для дикого зверя, но до боли знакомый любому, кто видел, как обдумывает сложное решение зашедший в тупик человек.

А затем дракон вдруг издал звук. Это был не рык и не то вибрирующее удивление, что я слышал минутой раньше, а низкое и подавленное, до одури тоскливое мычание. Сразу после этого он тяжело уронил большую голову на лапы и отвернулся, уткнувшись мордой в самый дальний, тёмный угол решётки. Он полностью и окончательно отгородился от меня своей покрытой пылью и ссадинами спиной.

Я так и остался сидеть. Да уж, совсем не такой реакции ожидал. Это был провал, провал оглушительный, и я пока совершенно не мог понять, почему тот так отреагировал. Не поверил моим словам и интонациям? Или всё куда глубже? Я вспомнил ночной разговор в доме Грохота на Верхнем ярусе и тихий голос Тилы: «Драконы видят суть. Глядят на тебя и видят. Сразу».

Может, он просто оказался умнее моих методов? Видит ли он ту самую суть — что всё это барахтанье бессмысленно, что мы оба заперты в механизме Железной Узды, который перемелет нас и не подавится? Или он решил, что я вру? Но я ведь не врал. Или я неосознанно вру самому себе, слепо веря в то, что смогу обыграть Клан, и он это считал? Я перебирал эти мысли, но ответа у меня не было. Я его не понимал.

Подался назад, убрав лицо от холодных прутьев. Повисла тишина. Тяжёлая, мёртвая. Лишь где-то далеко, в других рядах загонов, эхом разносились глухие удары — Крючья делали свою работу, вбивая повиновение в очередную партию живого товара.

Я чуть сдвинулся по полу. Устроился так, чтобы сидеть полубоком к его клетке и продолжать видеть этот сгорбленный бурый силуэт. Прислонился спиной и затылком к шершавой стене и просто засидел.

Минут двадцать не произносил ни звука и почти не шевелился. На этот раз это была не стратегия и не фаза «присутствия». Я реально просто сидел, больше ничего не ожидая от Каменного. Перестал планировать следующие шаги. Отключил анализ. Оставил только гудение ветра, холод камня под ногами и момент. Здесь и сейчас, и только.