Онлайн книга «Укротитель Драконов 2»
|
Дрейк тут же огрызнулся в ответ — коротко, сухо клацнув зубами где-то внутри намордника. — Что, каменный? — заговорил я, не прерывая ритма. Голос выходил рваным из-за дыхалки, но твёрдым. — Сдался уже? Скис? Скручивание. Рывок. Замирание на одной ноге. — Ты же целая гора. Дикий. Хозяин, твою мать, территории. — Падение на каменные плиты, ледяная крошка впилась в ладони. Проворот. — Только-только тебя сюда закинули, а ты уже помирать собрался. Я с силой вытолкнул себя вверх, чувствуя, как рёбра сжимают плотный воздух загонов. — Я тут больше месяца! — бросил я, глядя в жёлтые глаза. — На самом дне был. И ничего. Приспособился. Не сломался и себя не потерял, видишь⁈ Каждую реплику, каждый форсированный выдох накачивал собственной злостью и упрямством. Вкладывал волю к жизни в саму интонацию, стараясь передать её через прутья. Передать тому, кто стал забывать, каково это — бороться. Дрейк только глухо огрызнулся. Звук рокотал в широкой груди, слабой вибрацией отдаваясь в железных прутьях. Он словно отмахивался от меня, пытаясь загнать обратно в тишину: «Заткнись. Оставь меня в покое». Но я смотрел не только на то, как судорожно сжимаются челюсти под намордником. Интерфейс Системы дрогнул, выдавая новые данные, и эти цифры стоили каждой капли пролитого пота. [Эмоциональный фон (обновление):] [— Апатия: 48 % ↓] [— Страх: 49 % ↓] [— Готовность к контакту: 9 % ↑] [Динамика: ПОЛОЖИТЕЛЬНАЯ] Она росла. Медленно, тяжело и со скрипом, как несмазанная петля на воротах Врат Узды, но готовность росла. А пустая и мертвая апатия — худший враг любого реабилитолога — отступала, сдавая позиции под натиском искреннего раздражения. Я видел, как меняется сам зверь. Его бока теперь вздымались чаще, с силой проталкивая тяжелый воздух сквозь мощные легкие. Мутный, равнодушный налет на радужке исчез. Желто-бурые глаза потемнели и сфокусировались. Вертикальный зрачок нервно пульсировал, реагируя на каждый мой выпад, на каждый крик. Он больше не смотрел сквозь меня, а цеплялся за мое присутствие, превращая его в якорь. Каменный оживал. Однако моя собственная энергия была не бесконечной. «Каменный поток» — жестокая штука, особенно если работать в нем на пределе, вкладывая столько первобытной злости просто ради того, чтобы завести соседа по клетке. Мышцы, едва-едва успевшие адаптироваться к первому кругу Закаленного, стремительно наливались свинцом. Дыхание сорвалось с ритма, превратившись в сиплый хрип. Я слишком рьяно бросился в эту демонстрацию силы и непоколебимости. Ресурсы тела, еще не до конца окрепшего после ледяной Ямы, начали иссякать. Пришлось остановиться. Я опустил руки на колени, согнулся пополам и жадно, через рот, глотал холодный, пропитанный пылью и серой воздух. Пот струйками стекал по вискам и спине. Нужно немного отдышаться. Наступила тишина. Только колючий ветерок заносил редкие снежинки сквозь открытую крышу, да где-то вдалеке монотонно позвякивали цепи. Восстановив дыхание, я бросил взгляд в проход. Молчун всё так же сидел у каменной стены. Перо замерло над страницей, сам он чуть подался вперёд — наблюдал с явным интересом, ловя каждое моё движение. Я медленно подошёл ближе к решётке, к той стороне клетки, которая вплотную примыкала к каменному. Плавно опустился на холодный пол, оказавшись с ним почти на одном уровне. |