Онлайн книга «Укротитель Драконов 1»
|
Третий гонг. Я остался один. Если остальные вышли. Если кого-то не пришлось вытаскивать Псарям. [До потери сознания: 120 секунд] [Контроль: стабильный] [Вероятность увеличения лимита: значительная] Минута. Сердце стучало ровно и гулко. Дыхание по Гарю шло на автомате, тело помнило ритм. Ещё шаг вперёд. Камень под ногой скользнул, я перенёс вес и устоял. Пелена вокруг перестала давить так, как давила раньше. Давление никуда не делось, оно было везде, в каждом кубическом сантиметре лиловой массы, но тело принимало его иначе. Как принимает воду пловец, который перестал бороться с течением. Образы из прошлой жизни всплыли сами. Последние минуты. Вольер. Лев, придавленный к полу, с пеной на губах. И мужик, стоящий с ружьём в руках. Красное лицо, расширенные зрачки, перегар через два метра. «Не подходи. Убью. Не подходи.» Морок. Фигура стояла в трёх шагах. Ружьё в вытянутых руках, ствол направлен мне в грудь. Геннадий, дрессировщик, бывший хозяин льва. Лицо расплывалось, но голос точный и настоящий, с тем самым хрипом от дешёвых сигарет. — Застрелю. Не лезь. Мой зверь. Мой. Я сделал шаг к нему. — Слышишь? Застрелю, сказал! Ещё шаг. Ещё. Ружьё в руках призрака дрожало. Лицо расплывалось сильнее, теряя контуры, превращаясь в лиловое пятно с дырами вместо глаз. Я протянул руку и коснулся ствола. Пальцы прошли сквозь холодный воздух. Геннадий растёкся по Пелене, как чернильная клякса по мокрой бумаге, и исчез. [До потери сознания: 50 секунд] [Пересчёт… ] [До потери сознания: 80 секунд] [Контроль: стабильный] Ноги онемели от колен и ниже. Я опустился на валун, плоский, будто кто-то оставил его здесь для этого. Сел, упёрся ладонями в колени и дышал. Горечь входила с каждым вдохом и выходила с каждым выдохом, и тело работало с ней, перерабатывало, пропускало через кровь и дальше. Комок под рёбрами пульсировал сильнее и чаще. Жар шёл от него волнами, расходился по грудной клетке. [Прорыв: инициация] [Физическая готовность: 99 %] [Ментальная готовность: 99 %] Четвёртый гонг. Мой малёкий, едва различимый через толщу Пелены. Я мог сидеть ещё. Пятьдесят секунд, тело справлялось, голова работала, и Мгла вокруг больше не казалась врагом. Она была средой, как вода для ныряльщика или лес для зверя. Данность, с которой можно работать. Мгла входила в меня через нос, через глаза, через каждую пору. И вдруг снизу, из самых ступней, поднялось что-то новое. Горячая волна ударила вверх по ногам, через бёдра, живот и врезалась в комок под рёбрами. Пробка лопнула. Меня скрутило. Спина выгнулась, руки соскользнули с коленей, и я повалился с валуна на мокрый камень. Тело выкручивало, каждую кость, каждый пучок мышечных волокон, от пальцев ног до челюсти. Жар залил внутренности и всё, через что проходил — менялось. Уплотнялось, перестраивалось и становилось другим. Кости трещали мелко и сухо. Мышцы скручивало жгутами, отпускало и скручивало снова. Кожа горела изнутри. Пять секунд. Десять. Глаза открыты, зубы стиснуты, но сознание держалось. Я просто ждал. Чьи-то руки схватили сзади. Рывок, пальцы впились под мышки, потянули по камню. Я дёрнулся, вырвался и развернулся на четвереньках. Двое Псарей стояли надо мной в Пелене. И я увидел их по-другому, не как раньше. Глаза Псарей светились желтоватым отблеском, будто за зрачками горела свечка. Кожа на лицах казалась плотнее и грубее, как у людей, которые провели на морозе много часов. Тела были другими в Мгле — плотнее и тяжелее, как предметы под водой выглядят иначе, чем на воздухе. |