Книга Системный Кузнец XIII, страница 104 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Пока не решил, — ответил я.

— Если нужна помощь устроиться — скажи. — Он повёл костлявой рукой над столом. — У Цитадели есть дома на склоне, у самых врат. Держим их для гонцов, для заезжих купцов, для людей, что приходят с поручениями. Могу распорядиться, отдадут тебе один во временное пользование. Тихое место, крепкие стены.

Я слушал и уже знал, что откажусь. Не хотел я привязывать себя к Цитадели ничем — ни домом, ни благодарностью, ни малейшим долгом. Стоит взять один раз что-то из их рук, и потом это тебе припомнят.

— Я откажусь, Иль-Примо, — сказал твёрдо. — Думаю, вы понимаете почему.

Старик поглядел на меня долгим взглядом, потом кивнул, и в этом кивке была только усталость.

— Понимаю, — сказал он тихо.

Иль примо выпрямился в кресле, повернулся к человеку в мантии.

— Ансельмо, — проговорил он. — Ступай, принеси то, о чём условились. Отсчитай сам.

Казначей поднялся, придерживаясь костлявой рукой за край стола, коротко склонил лысую голову и пошёл к боковой двери. Мантия его шаркнула по плитам, и он вышел, притворив за собой створку.

Дверь за казначеем закрылась, и в кабинете повисла тишина. Только пламя в жаровне тихо шипело, съедая масло, да где-то далеко, за толщей камня, гудели Великие Горны, и от их работы едва заметно дрожали плиты под ногами.

Иль-Примо сидел, глядя на разложенные книги. Я стоял и не знал, чего теперь ждать.

Старик поднял руку.

— Сядь, Кай. — Он показал на скамью у стены. — И ты садись, девочка. Больше я тебя ни к чему склонять не стану, слово даю. Наскучил уже, поди, старик со своими уговорами. Просто посиди со мной, пока Ансельмо считает. Он это дело быстро не делает, любит каждую монету на зуб проверить.

Я поглядел на Эйру.

Она чуть склонила голову.

— Благодарю, грандмастер, — сказала она негромко. — Честь для меня сидеть рядом с вами.

Иль-Примо усмехнулся, в усмешке этой прошло что-то живое.

— Честь, — повторил он. — Гряда вас учит манерам, что ли. Садитесь уж.

Мы сели. Скамья была холодная, каменная, застеленная тонкой волчьей шкурой. Эйра пристроилась на краю, спину держала прямо, руки сложила на коленях, и я видел, что ей не по себе. Старик был для неё величиной, о какой на Штормовой Гряде рассказывали у горна вечерами, и вот теперь она сидела с ним под одной крышей, в трёх шагах.

Иль-Примо молчал. Потёр пальцами переносицу, поглядел на пергамент с недосохшей строкой, отодвинул его в сторону.

— Неспокойные времена, — проговорил он. — И откуда только эта напасть полезла разом со всех сторон? Альдория с моря, Каганат в спину, зверь под горой. — Он покачал головой. — Прошлый грандмастер сидел на этом месте шесть десятков лет. Шесть десятков, Кай. И всё при нём шло в гору. Горны расширял, защиту крепил, руны на стенах подновлял. Артефактов при нём наковали столько, что их до сей поры по всему свету носят и не нахвалятся. А как я сел — так и посыпалось. Одно к одному.

Он замолчал, поглядел на свои руки, на крупные суставы и пятна старых ожогов.

— Остаётся надеяться, что как-нибудь выпутаемся, — сказал он тише. — А самое главное…

Иль-примо не договорил. Помолчал, и в этой паузе воздух в кабинете будто сгустился. Словно старик собирался сказать что-то, чего до сих пор вслух не говорил, я это чувствовал, и оттого стало не по себе. Я глядел на него и ждал.