Книга Системный Кузнец XII, страница 78 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Чешуя пронеслась мимо. Кренн извернулся, размахнулся крюком в воде, насколько позволяло сопротивление, и швырнул.

Крюк впился в проём между двумя пластинами, лапы внутри, по словам Октавио, должны были разойтись. Разошлись. Цепь дёрнула Кренна за руку с такой силой, что плечо хрустнуло, и его выдернуло из воды вверх, подбросило, протащило вдоль громадного бока.

В воздухе прилетело по виску чем-то длинным и плоским. Доска от мачты. В глазах вспыхнуло.

Охотник удержался. Перебрал руками по цепи, подтянулся, упёрся сапогами в скользкий бок зверя. Чешуя под подошвами шла волной, твёрдая, как полированный камень, и тёплая. Метрах в пятидесяти от себя Кренн увидел Луку, тоже зацепившегося крюком, парень болтался на цепи как на верёвке. Дальше, за гребнем шипов, мелькнули паруса «Молота» и «Вдовы». Шлюпы шли на сближение, на них там тоже видели, тоже готовились.

«Я первый», подумал Кренн. «Я первый, и сейчас всё решится».

Левиафан пошёл вниз. Туша выгнулась дугой и стала падать обратно в море, и Кренн почувствовал ногами, как меняется сила тяги. Цепляясь крюком и помогая себе вторым ножом-кошкой с пояса, он пополз вверх по мокрой чешуе. Горн гнал жар, ноги сами находили зацепы, ветер рвал волосы, солёные брызги хлестали по лицу.

Точка. Третья пластина от головы, под боковым гребнем. Двадцать метров.

Зверь рухнул в воду.

Удар вышел такой, что весь мир ушёл вниз и вбок одновременно. Волна поднялась стеной, Кренн увидел краем глаза, как «Молот» и «Вдова» зачерпнули бортами и едва выправились, повиснув на гребне. Самого его накрыло сверху, обжало водой со всех сторон, потащило вниз вместе со зверем.

Под водой не передохнуть.

Он висел на цепи, прижатый к чешуе, и солёная муть давила на уши. Ничего, рука сама подняла тесак-копьё. Он развернул древко обеими руками, упёрся одной ногой в выступ пластины, второй в шип помельче, занёс. Замаха в воде не получится, как ни старайся. Ничего. Хрен с ней. Бить надо коротко, всем телом.

Ударил.

Острие тесака пошло точно туда, куда показывали документы. В сплетение под третьей пластиной, где меридианы сходились узлом. Острие должно было войти. Каганатский металл, семь рунных контуров, кристаллы Иль-Ферро, всё это должно было войти.

Острие коснулось чешуи.

И остановилось.

Кренн почувствовал отдачу, словно ткнул тупым колом в кованую дверь — ни звона, ни треска, ни проникновения. Просто упор. Древко в руках задрожало, кристаллы на лезвии вспыхнули светом, попытались взять броню зачарованием, и погасли.

Глаза у Кренна расширились.

Он ударил ещё раз, сильнее, вкладывая всю Ци, какую смог собрать в воде. Горн плеснул, плечо хрустнуло вторым хрустом за минуту. Острие чиркнуло по пластине и ушло вбок, оставив на светлую царапину в палец длиной.

Ещё раз. Ещё. Ещё.

Чешуя стояла.

Левиафан уходил на глубину. Кренн чувствовал всем телом. Уши заломило. Цепь крюка натянулась, лапы внутри пластины держали, и зверь утаскивал его вниз вместе с собой.

«Вот и всё».

Азарт ушёл из груди. Осталась пустая злость, на себя в первую очередь.

«Послушать надо было Брока. Послушать седого ублюдка».

Парень. Кузнец с Севера. Земляк. Тот самый, что сидит под стражей в Ферро-Акудо и которого он, Кренн, должен был ждать. Должен был дать время, сколько надо. И ковать оружие специально под этого зверя, как Брок и говорил.