Книга Системный Кузнец XII, страница 60 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

«Не возьму его так. Он сильнее меня, быстрее. Надо к обелиску».

Я подобрал ноги под себя.

Ноги швырнули меня в прыжок, и я пошёл по дуге вбок, к ближайшему столбу. Серный молот занёс над головой обеими руками. Если приложиться по гранёному боку со всей дури, приложиться туда, где руны налились ярче всего, столб должен пойти трещиной.

Краем глаза поймал Ферро.

Полумертвец уже разворачивал ладонь в мою сторону. Из пальцев у него снова собирался жёлтый сгусток.

Жёлтые нити на обелиске тем временем подползли к груди Торна. Парень изогнулся в цепях, насколько позволяли железные кольца. Голова откинулась назад, и я увидел, как у него под кожей побежали тонкие жёлтые прожилки.

«Не успеваю».

Подтянул всё, что было, на правый бок. Уплотнил кокон со стороны Ферро в два слоя, лёд поверх, Огонь под низ, и отдал туда столько Ци, сколько мог отдать на ходу.

Серная волна догнала меня в прыжке.

Удар пришёлся в правое плечо и бок. Защита приняла основное, но меня всё равно крутануло в воздухе. Молот в руках устоял, я его не выпустил.

Обелиск был уже близко.

Я вложил в удар всё: остатки Ци из камня за пазухой, плечи, спину, разворот корпуса, что отрабатывал у наковальни тысячи раз. Серная Вязь со свистом пошла по дуге.

Удар.

Грохот покатился под сводами. Гранёный бок столба треснул сразу в трёх местах, и крупный кусок породы откололся и рухнул на пол.

Меня от удара повело в сторону, ноги не удержали.

Перекатился через плечо раз, второй, на третьем приложился боком о соседний обелиск. В голове коротко зазвенело. Молот выронил, и тот покатился по плитам, звякая.

Вскинул голову и увидел, что ударил мимо. Снос отбросил меня на полшага в сторону, и молот пришёлся по верхней части обелиска, а не по тому месту, где сходилась основная вязь нитей. Главный жгут уцелел. Те нити, что уже вошли Торну в грудь, не оборвались.

Жёлтый свет под кожей у Торна разошёлся по плечам и дальше. Вены налились ровным светом, как будто внутри зажгли лампу. Мышцы на руках свело судорогой, цепи натянулись.

Он изогнулся, насколько позволяло железо.

И заорал.

Затем заорал и я.

— А-а-аргх!

Крик вырвался сам, без участия головы. Тело взорвалось изнутри, ноги распрямились, и я уже стоял, хотя секунду назад валялся на плитах.

«Амальгама. Только она».

Мысль прошла короткой искрой. Бить по самой амальгаме, по узловой связке мелких рун, что окружали центральный знак. Туда, где сходятся каналы. Достаточно выбить одну, и вся вязь поплывёт. Молот в стороне, времени поднимать нет. Кислота. Прицельно.

Ферро уже разворачивался ко мне.

Балахон шуршал, когтистая ладонь шла на меня раскрытая, и я видел, как у него снова собирается в пальцах жёлтый сгусток. Рот раскрывался шире, чем должен раскрываться человеческий рот. Углы губ растягивались, корка трещала, обнажая чёрные дёсны и кристаллические наросты до горла.

«Прочь».

Огонь полыхнул в ступнях, и я ушёл рывком вбок. Жёлтая дрянь из пасти Эстевана прошла там, где я только что стоял, оставив в воздухе шипящий след.

Правую руку я уже вскинул, вытянул пальцы, развёл их веером. Прицелился по нижней руне на амальгаме, той, что узлом охватывала центральный знак снизу.

Из пальцев плеснуло.

Кислотная Ци пошла дробью, по короткому выбросу с каждого пальца. Пять зеленоватых сгустков ушли в обелиск кучно, как заряд из обреза. Один прошёл мимо, второй мазнул по грани, три легли в саму руну.