Книга Системный Кузнец XI, страница 65 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

За мной.

Я двинулся следом, держась вдоль стен. Брок свернул в боковую улочку, потом ещё раз в узкий проход между домами, где двоим не разойтись. Здесь было темно, сыро, с крыш капало.

Только когда мы оказались за поворотом, я подошёл вплотную.

Брок остановился. Обернулся. Лицо мокрое, усы висят сосульками, но глаза цепкие и быстрые.

— Послали уже, — хмыкнул он негромко. — Шустрые ребята. Хорошо, что у тебя хватило мозгов свинтить оттуда до того, как они нагрянули.

— Лоренцо приходил на рассвете, — сказал я. — Уговаривал вернуться. Ушёл ни с чем.

— Лоренцо, значит. — Брок пожевал ус. — Сдал?

— Не знаю. Может он. Может, сами нашли.

— Без разницы. — Охотник мотнул головой, стряхивая капли с бровей. — Дело делается, пацан. Место есть. Нашёл.

— Штольня?

— Она. На восточном склоне, за Железным Лесом. Как Кренн и говорил — фонит так, что муравьи обходят за версту. Но сам ты туда не доберёшься — тропа петляет, ориентиров нет, а если в лесу заплутаешь — потеряешь полдня, и добро бы только время. Есть человек — проводник. Сведёт тебя до самого входа.

— Подожди. — Я положил ладонь ему на плечо. — Алекс обещал порошки к полудню. Без них…

— Помню-помню. — Брок нахмурился, складки у рта врезались глубже. — Бесы, не ко времени… Сам видишь, что творится. Ладно, Алекса найду. Святилище Духа при Цитадели, туда стража не ходит, это не их юрисдикция. Перехвачу парня до полудня и передам тебе порошки через своего человека. Или сам принесу, если успею.

Он повернулся и пошёл по переулку. Я за ним.

Шли минут пять. Улочки сужались, петляли, ныряли вниз. Грязь хлюпала под ботинками. Дождь моросил. Дома здесь стояли плотнее — стены почти смыкались над головой, и с карнизов свисали верёвки с бельём, потемневшим от сырости. Нижний ярус. Портовая окраина.

Брок остановился перед низкой дверью в стене из почерневшего камня. Ни вывески, ни окон. Костяшками постучал дробно и рвано.

Дверь приоткрылась.

На пороге стояла девушка — невысокая, худощавая, с короткими тёмными волосами, остриженными неровно, как ножом — будто сама резала, без зеркала. Лицо узкое, обветренное, серое от недосыпа или от здешнего воздуха. Серые глаза смотрели на Брока без удивления и без радости, как на факт погоды.

При этом было в ней что-то… Линия скул, посадка головы. Прямая спина, несмотря на тесный дверной проём. Человек, привыкший к тесноте, но не согнувшийся от неё.

— Чезара, — сказал Брок коротко. — Это тот, о ком я говорил. Свой. Мастер.

Девушка перевела взгляд на меня. Оглядела быстро и цепко. Задержалась на ботинках, потом на сумке, потом на руках.

— Мастер, — повторила она. Голос тихий, хрипловатый.

— Ему бы посидеть у тебя, — продолжил Брок. — Час, не больше. Пока я кое-что улажу. Не высовываться, никого не впускать. Как обычно.

Чезара посмотрела на Брока, потом снова на меня. Губы сжались.

— Час, — сказала она. Отступила в сторону, освобождая проход.

— Жди, — бросил мне Брок. — Вернусь скоро.

Он развернулся и пошёл обратно по мокрой грязи, между стен. Через три шага его проглотил переулок — только шлёпанье подошв и тишина.

Я кивнул Чезаре.

— Благодарю.

Она ничего не ответила, просто посторонилась шире.

Я пригнул голову и шагнул внутрь.

Внутри оказалось тесно.

Низкий потолок я едва не задел макушкой. Стены из того же почерневшего камня, что и снаружи, кое-где замазанные глиной, кое-где просто голая порода. Одна комната. Очаг в дальней стене, сложенный из обломков базальта, маленький — скорее для обогрева, чем для готовки. Над ним чугунная решётка, на решётке — закопчённый котелок, из которого поднимался пар. Рядом — полка с тремя глиняными мисками, деревянной ложкой и жестяной коробкой.