Книга Системный Кузнец XI, страница 64 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Сумка потяжелела и приятно оттянула плечо. Я затянул горловину, проверил ремень. Всё на месте.

Дождь накрапывал. Сукно куртки потемнело от влаги, но ворсистая подкладка держала тепло. Ботинки не скользили на мокром камне- подошва цеплялась надёжно.

Рассвет давно прошёл. Город жил обычной жизнью — молоты стучали, грузчики тащили уголь, где-то ниже кричали чайки. Серое небо висело над крышами плотной крышкой. Ни одного просвета.

Где Брок? Он ушёл ещё до рассвета, обещал вернуться. Сколько прошло — два часа? Два с половиной?

И Алекс. Сказал принесёт порошки к полудню. До полудня ещё есть время, но если я не буду у «Дома Путника», как он меня найдёт?

Нужно вернуться. Не внутрь, а снаружи. Наблюдать и ждать.

Я свернул к «Дому Путника» со стороны верхнего переулка и замер.

У входа стояли люди.

Четверо. Трое уже шли к двери, четвёртый замешкался на пороге, придерживая створку. Тёмные плащи с капюшонами, под которыми угадывались стёганые куртки казённого покроя. На поясе у четвёртого — короткий меч в простых ножнах. Лица я не разглядел — далеко, да и капюшон мешал. Но выправка говорила сама за себя. Это люди при должности, при оружии и приказе.

Я качнулся назад и шагнул за угол дома. Прижался лопатками к мокрому базальту. Сумка упёрлась в стену, вяленая рыба хрустнула внутри.

Дождь стучал по камню. Сердце ровно и спокойно.

Осторожно выглянул.

Четвёртый уже зашёл внутрь. Дверь закрылась. Но через несколько секунд она снова отворилась, и двое вышли обратно. Встали по сторонам входа, скрестив руки на груди. Караул.

Значит, так. Пришли за мной или за камнем, или за тем и другим.

Лоренцо?

Или сами нашли. Причин могло быть десять, и гадать смысла не имело.

Я отступил глубже в переулок, прошёл вдоль стены и присел за низкой повозкой, гружёной пустыми бочками. Отсюда просматривался вход в «Дом Путника» — косо, через щель между бочками, но достаточно.

Стиснул зубы. Ульф — великан, которого трудно не заметить, но который умеет быть тихим, когда нужно. И который знает одно: «Кай хороший. Ничего не знаю». Этого хватит. Ульф не скажет лишнего, даже если будут давить, потому что для него лишнего просто нет. Есть «Кай хороший», и всё остальное — пустой звук.

Ждал.

Минуты тянулись. Дождь моросил. Вода скапливалась в выемках мостовой, и по ней расходились мелкие круги. Двое у двери стояли неподвижно, изредка переговариваясь — слов я не различал. Из дома никто больше не выходил.

Десять минут.

Движение в дальнем конце улицы. Знакомая фигура — коренастая, невысокая, с развалистой походкой, по которой я узнал бы Брока и в метель, и в толпе. Седые волосы мокли под дождём, усы свисали по углам рта. Охотник шагал к «Дому Путника» уверенно, не оглядываясь.

Прямо к караулу.

Я вскочил.

Вдоль стены, пригнувшись, мимо бочек, за угол, вдоль водосточного жёлоба. Мокрый камень под ботинками, ремень сумки на плече, локоть скользит по базальту. Брок был уже в тридцати шагах от двери.

Ряд бочек у стены. Я нырнул за них и выглянул.

— Брок, — шёпотом. — Брок!

Охотник сбил шаг. Голова чуть повернулась к двери «Дома Путника». Глаза скользнули по двум фигурам у входа. Плащи, мечи, казённая выправка.

Я видел, как на его лице за долю мгновения прошло понимание, словно рубильник щёлкнул.

Брок не замедлился, не дёрнулся — просто перестал идти к двери. Сделал полшага в сторону, почесал затылок расслабленно и лениво, как человек, который вышел поглядеть на дождик и вдруг передумал мокнуть. Развернулся и побрёл в обратную сторону, слегка шаркая. Кивнул мне через плечо едва заметно.