Книга Системный Кузнец VIII, страница 53 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Ульф в углу заскулил, не понимая, почему «Кай хороший» говорит такие злые слова, но я не отвёл взгляда — нужно сказать жестоко, чтобы дошло.

— Я не просил тебя становиться героем, Брок, и не собираюсь оплачивать свою жизнь твоей смертью, — понизил голос. — Ты пойдёшь в пекло, к тварям, которые сожрали лучших бойцов деревни, ради кого? Ради меня? Чужака, которого знаешь без году неделю? Не будем считать время в деревне, там тебе вообще на меня было чхать.

Охотник замер, открыв рот — моя логика сбила его с толку.

— Я сдохну свободным человеком, Брок, — закончил я тихо. — А не вечным должником, который купил пару лет жизни ценой твоей головы. Мне такая вира не по карману.

В комнате повисла пауза. Брок моргал, переваривая услышанное, его плечи медленно опускались.

Я отвернулся от него и снова встретился взглядом с Вальдаром. Старик сидел неподвижно, сложив руки на столе, лицо превратилось в маску, сквозь которую невозможно ничего прочитать. Он слушал.

— А теперь о деле, староста, — опёрся кулаками о столешницу. — Твоё условие — самоубийство. Барьер дырявый, твари голодные — твой сын, скорее всего, либо мёртв, либо сидит в такой глубокой заднице, откуда его лебёдкой не вытащить.

Склонил голову набок.

— Ты хочешь, чтобы Брок сделал то, с чем не справились семеро твоих людей — хочешь чуда. А чудеса, старик, стоят дорого — гораздо дороже, чем пучок травы и пара советов.

Внутри всё сжалось в ледяной комок — я шёл ва-банк. Вальдар был в отчаянии — чувствовал это кожей, но отчаяние могло толкнуть мужика в любую сторону: либо согласиться, либо вышвырнуть нас и запереть дверь.

— Это моё последнее слово, — произнёс я, глядя в белёсые глазницы. — Либо ты предлагаешь цену, достойную риска, на который мы идём… либо мы уходим прямо сейчас, и ты остаёшься один — без сына, без охотников и без надежды.

Я замолчал, чувствуя, как сердце ударяет в рёбра. Раз, два, три…

Вальдар молчал. Жёлтое пламя лампы отражалось в немигающих глазах, тень на стене за его спиной стала гуще. Старик не ответил и не стал торговаться, вместо этого медленно оторвался от стола — взгляд устремлён в пустоту, сквозь стену. Тяжёлые шаги отдались в полу под ногами.

Староста прошёл мимо, обдав меня запахом застарелой пыли — рука легла на кованую ручку двери, железная скоба жалобно звякнула.

Рывок. Дверь распахнулась настежь, и в протопленную комнату волной хлынул уличный туман. Сквозняк пробежался по полу, заставив пламя в лампах нервно дёрнуться, отбрасывая на стены пляшущие тени.

Вальдар стоял в проёме, спиной к нам, глядя в серую муть.

— Дверь открыта, — произнёс он ровно, как приговор. — Убирайтесь.

— Кай…

Шёпот Брока прозвучал как шипение рассерженной змеи — пальцы охотника вцепились мне в рукав чуть выше локтя крепкой хваткой. Я скосил глаза: во взгляде усатого плескалась паника пополам с яростью — мужик видел, как единственный мой шанс на спасение улетучивается в открытую дверь.

— Кай, что ты творишь… — одними губами выдохнул охотник.

Я медленно повернул голову и посмотрел в глаза — так смотрят на напарника перед тем, как войти в задымлённое помещение, когда пути назад уже нет. Небрежный кивок в сторону выхода.

— Пошли, Брок, — сказал громко, чтобы голос не дрогнул. — Прокатимся, посмотрим мир. Как там называлась та деревня? Мельничный Брод? Говорят, места там красивые.