Книга Системный Кузнец VIII, страница 50 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Так есть такой мастер? — подался вперед Брок. — Здесь, в деревне?

Лицо старика дрогнуло. Каменная маска дала трещину, и сквозь нее проглянуло что-то живое и усталое.

— Есть, — тихо сказал он. — Молодой, глупый, но талантливый. Читает древние трактаты и видит в них то, чего не видят седобородые мэтры — чувствует пропорции на вкус. Гений.

— Кто он? — спросил я, чувствуя, как сердце забилось быстрее. — Где его найти?

Старик отвел взгляд. Первый раз за все время он не смотрел нам в глаза, а уставился на захламленный стол.

— Мой сын, — голос Вальдара стал глухим. — Алекс.

Мужчина замолчал, тишина в комнате стала тяжелой.

— Он пропал, — наконец выдавил хозяин дома. — Три дня назад ушел на холм в самое пекло. И скорее всего… он уже мертв.

Брок тихо выматерился себе под нос, затем тряхнул головой.

— Ладно, с каналами разберемся потом. Если ты сейчас кони двинешь, никакие каналы тебе не понадобятся. Сначала яд, а там видно будет.

Вальдар все еще смотрел на стол, на разбросанные инструменты — в его глазах что-то мелькнуло.

— Вы с дороги, — внезапно сменил он тему. Голос снова стал ровным и холодным. — Устали. Сначала поешьте. О делах — после.

Старик развернулся и ушел в глубину дома, оставив нас переваривать услышанное.

Вернулся через пару минут, неся в руках деревянный поднос. На стол опустились глиняные миски, от которых поднимался слабый пар, но аппетита запах не вызывал.

Еда в доме старосты выглядела под стать хозяину — суровая и безрадостная. В мисках — серая жидкая каша, похожая на разваренный клейстер. Рядом легли ломти черствого хлеба, и несколько полосок жесткого вяленого мяса.

— Ешьте, — коротко бросил старик. — Другого не держим.

Ульф, не задавая вопросов, придвинул к себе миску и загремел ложкой. Для него еда была просто едой — уплетал безвкусное варево с энтузиазмом голодного зверя. Брок жевал медленно, глядя в одну точку — плохой знак. Обычно усатый не упускал случая покапризничать или отвесить шутку про харчи, но сейчас был мрачнее тучи. Видимо, понимал, куда мы попали.

Я заставил себя проглотить первую ложку — каша по вкусу напоминала мокрый картон с примесью земли. Желудок попытался взбунтоваться, вернув угощение обратно, но я сжал зубы и подавил рвотный позыв. Когда с едой было покончено, Вальдар убрал пустые миски и поставил передо мной небольшую глиняную плошку — в ней плескалась темно-зеленая жидкость.

— Пей, — скомандовал старик. — Настой Упокоения.

От варева пахло сыростью, горькими травами и чем-то острым.

— Что это? — спросил, беря плошку дрожащей рукой.

— Замедлитель, — ответил старик. — Остудит кровь, заставит сердце биться реже. Яд станет ленивым — это не лечение, а просто отсрочка. Выиграешь часов двенадцать, если не будешь дергаться.

Я выдохнул и залпом опрокинул содержимое в рот. Горечь обожгла гортань, язык свело от вяжущего вкуса, а на зубах заскрипело что-то похожее на песок. Меня передернуло, но буквально через минуту по телу разлилась тяжелая прохлада, будто кто-то приложил лед к воспаленному мозгу.

Озноб начал отступать — голова прояснилась, исчезла боль в висках.

Перед глазами всплыла полупрозрачная рамка:

[ВНИМАНИЕ: Зафиксировано внешнее алхимическое воздействие.]

[ЭФФЕКТ: Метаболизм замедлен. Распространение токсина снижено на 15 %.]