Книга Системный Кузнец VIII, страница 56 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Вальдар, шаркая тяжёлыми сапогами, скрылся в соседней комнате.

Мы ждали в тишине — слышно было, как старик гремит чем-то, сдвигает ящики, ругается себе под нос. Через минуту вернулся, держа в ладонях деревянный ящик, походивший на переносной сундук ремесленника.

Староста опустил ношу на стол перед мной.

— Смотри, — буркнул, откидывая крышку. — И слушай внимательно. Повторять не буду.

Внутри, на подложке из грубой ткани, лежали отполированные речные камни — серые, чёрные, белёсые. На каждом была грубо высечена вязь, похожая на ту, что видел на цепях снаружи. Рядом поблёскивали инструменты: тонкие резцы из чернёной стали, маленький ювелирный молоточек, шило с пожелтевшей костяной рукоятью. И поверх всего — толстая, истрёпанная тетрадь в кожаном переплёте, из которой во все стороны торчали закладки.

Я шагнул к столу, чувствуя профессиональный зуд в кончиках пальцев. Руны — моё новое оружие.

Шаг к столу дался нелегко. Ноги налились свинцом, а пола под собой не чувствовал, лишь онемение. Ухватился за край столешницы здоровой рукой, чтобы скрыть дрожь. Тело кричало, что ему нужен покой, горизонтальное положение и темнота, но разум ремесленника, увидев инструменты, отбросил немощь на второй план.

Это моя территория.

Вальдар заметил, как меня шатает, но помощи не предложил — лишь подвинул ящик ближе.

— Не обольщайся, — проскрипел старик, выкладывая на доски первый камень — гладкий серый голыш размером с гусиное яйцо. — Руны — не гвозди забивать. Это язык, на котором говорят с мирозданием. Люди тратят годы, чтобы выучить алфавит, и десятилетия, чтобы сложить из него слова.

Он бросил на меня косой взгляд, полный скепсиса.

— Ты думаешь, полдня хватит, чтобы понять суть? Я делаю это только потому, что у меня нет выбора, парень. Но не жди, что станешь мастером. Молись, чтобы ты просто не взорвал себе руку.

Я промолчал, жадно разглядывая содержимое ящика.

Камни были разными. Я не был геологом, но опыт кузнеца и система позволяли считывать плотность и фактуру. Вот этот, серый — гранит, холодный, плотный и зернистый. Рядом — кусок пористого песчаника, желтоватый и тёплый на вид. А вот угольно-чёрный осколок базальта, тяжёлый и мрачный.

В инвентаре Вальдара не было хаоса — это набор профессионала. Резцы из чернёной стали лежали в промасленной тряпице — я присмотрелся и мысленно кивнул. Хорошая закалка, старая школа. Рукояти затёрты до блеска годами работы, металл истончился от заточек, но жало было острым, как бритва.

— Смотри сюда, — староста раскрыл истрёпанную тетрадь.

Страницы хрустнули, пахнуло сухой бумагой, пылью и запахом старых чернил. Вальдар разгладил разворот огромной ладонью.

Листы испещрены символами — десятки, сотни знаков переплетались в сложные схемы, окружённые заметками на полях, сделанными мелким почерком. Для обычного человека выглядело бы как бред сумасшедшего или каракули ребёнка, но я увидел структуру.

Едва взгляд коснулся бумаги, перед глазами вспыхнула полупрозрачная рамка интерфейса. Текст побежал строками, накладываясь на реальность:

[Навык «Зачарование Рун» (Ур. 1) активирован.]

[Анализ визуальных паттернов… ]

[Сверка с базой данных… ]

Мир дрогнул — хаос на странице обрёл глубину. Большинство символов оставались для меня «слепыми зонами» — просто чернильными линиями, не несущими смысла. Но некоторые… Некоторые начали пульсировать едва заметным контуром, словно Система подсвечивала знакомые лица в толпе незнакомцев.