Книга Системный Кузнец VIII, страница 121 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

«Масло — не щит. Масло — оружие, — выстроилась мысль. — Огонь видно за километр. Свечу — за сотню метров. Искру — за десять. Масло превращает меня из костра в искру. Держись на расстоянии искры и бей только вплотную. Подбежал, ударил — отбежал, растворился. Не бой воина, а охота сапёра.»

Я попятился. Медленно — шаг, другой, не сводя глаз с серого силуэта на крыше. Кувалду выдернул из земли — хватило одного рывка, грязь чавкнула и отпустила. Ещё шаг.

Тварь на крыше издала клокочущий звук — среднее между рычанием и скрежетом. Её когти царапали дранку, выдирая клочья мха. Видимо чуяла: что-то было здесь, внизу, что-то тёплое, но контур размывался с каждым моим шагом назад.

Восемь. Семь метров.

Цзянши прыгнула вбок, на соседнюю крышу. Дранка затрещала под ударом, серая фигура перекатилась по коньку и замерла, вытянув шею. Нюхала.

Потом — вниз. Тварь спрыгнула на землю тяжело. Два рваных прыжка — мимо тела женщины, в мою сторону. Потом ещё один — дальше, левее. Искала.

Я стоял неподвижно, вжавшись спиной в стену дома. Кувалда прижата к груди. Рот зажат ладонью — пар от дыхания мог выдать. Сердце колотилось в горле, но заставил его не стучать. Двадцать лет практики — задержка дыхания, контроль пульса, на задымлённых лестничных клетках учишься дышать медленно, или не дышишь вовсе.

Тварь прошла мимо. Семь метров. Шесть.

Остановилась.

Чёрные провалы раздулись, втянув воздух. Голова качнулась вправо, влево. Шаг в мою сторону. Пять метров.

Я перестал дышать.

Четыре с половиной — это уже совсем критично.

Видел каждую трещину на серо-зелёной коже. Видел жёлтые зубы за приоткрытыми губами. Видел, как чёрные когти скребут воздух, ощупывая пустоту. Масло на моём лице жгло кожу, но я не моргал, не шевелился, не существовал.

Тварь стояла так близко, что чувствовал холод, идущий от неё — пустота, тянущая тепло, как дыра в стене тянет сквозняк. Понимал, что не могу сейчас атаковать, мертвец слишком состредоточен — уйдет от любого удара. Нужно ждать или увеличивать дистанцию.

Секунда.

Две.

Цзянши дёрнула головой, издала разочарованный стрёкот и отвернулась. Сделала рывок вправо, прочь от меня, обратно к телу женщины.

Я выдохнул. Медленно, через стиснутые зубы — так, чтобы пар ушёл вниз, к земле.

Тварь вернулась к женщине — нагнулась, ноздри раздулись, понюхала раз, другой. Тело уже остыло, Ци ушла. Мертвец потерял к ней интерес, выпрямился и затоптался на месте, крутя головой.

Я следил за ней, выглядывая из-за угла, и ждал. Кувалда в руках — готовая.

Тварь вновь двигалась в мою сторону — не видит, но идёт сюда. Ноздри работают, голова мотается. Прочёсывает улицу, как слепая собака ищет миску. Цзянши замерла, повернула голову прямо на меня. Чёрные провалы ноздрей раздулись до предела, и тварь прыгнула.

Рефлекс сработал раньше мысли. Я уже двигался — шаг влево, разворот на опорной ноге, кувалда пошла по дуге низко, почти параллельно земле — не боевой замах, а рабочий. Как на пожаре выбиваешь дверь: шаг, разворот, выброс. Тело следует за инерцией.

Тварь летела чуть левее, чем я стоял, — слепой прыжок, наугад. Головка кувалды встретила её ногу ниже колена.

Звук, как будто ломается толстая ветка под сапогом. Кость хрустнула, нога сложилась под неестественным углом — сухожилия натянулись, но не порвались, удержав обломки вместе.