Онлайн книга «Системный Кузнец VII»
|
— Эвон как смотрят… — пробормотал охотник тише, но паясничая. — Будто я им должен, да не отдал. Страсти-то какие… Вдруг створка ворот приоткрылась, и в щель высунулось бородатое лицо в меховой шапке — местный стражник. Глаза у мужика бегали, на лбу выступил пот. Увидев Брока, тот выдохнул так громко, что усы задрожали. Во взгляде читалось облегчение — наконец-то живой человек среди этих истуканов. — Брок! — сиплым шёпотом крикнул стражник, косясь на Серых Плащей. — Ты что ли, старый хрыч? — А то кто ж! — радостно гаркнул Брок, почесывая теперь уже задницу. — Я, мил человек! Вот, племяшей везу, бежим, значит, от заразы той проклятущей. Лошаденка совсем замаялась, и нам бы кишки набить чем горячим… — Заезжай, заезжай скорее! — засуетился бородатый, распахивая ворота шире — явно хотел убрать этот цирк с глаз столичных гостей, пока те не решили «навести порядок». — Хорст у себя! Давай, не раздражай господ! Брок широко улыбнулся, обнажив желтые зубы, и как шут поклонился спинам гвардейцев. — Благодарствуем, ваши благородия! Не смеем боле пылить тут! Н-но, пошла, родимая! Охотник хлестнул вожжами — лошадь, почуяв тепло жилья, рванула вперёд с неожиданной прытью. Мы въехали внутрь. Тяжёлые ворота начали закрываться за спиной, но чувство опасности не исчезло — наоборот, стало гуще. Чувствовал спиной взгляды тех пятерых, и безумно хотелось обернуться, проверить, но заставил себя сгорбиться еще сильнее. Внутри деревня выглядела как после похорон — людей на улицах почти не было — редкие местные, что попадались на глаза, жались к стенам домов, стараясь стать незаметными. Над крышами висела тишина, нарушаемая лошадиным фырканьем. Вдоль главной улицы стояли коновязи, и там тоже были лошади в серых попонах — десятка два, не меньше. — Мышеловка… — выдохнул я, не шевеля губами. — Цыц, — шикнул Брок. — Держись легенды, Арн. Мы уже внутри, и назад дороги нет. Повозка скрипела колёсами, пробираясь по главной улице. Смотрел на руки в рукавицах, стараясь унять дрожь, и понимал: мы не спаслись, а сменили одну камеру на другую, где надзиратели пострашнее. Брок не попрощался — спрыгнул с облучка и буркнул: «Я к старосте, улажу насчет коня», и растворился в дверном проеме самого большого дома. Дверь захлопнулась, отрезая от единственной защиты. Я остался один посреди чужого двора, на ветру, с дрожащей от усталости лошадью и спящим в повозке Ульфом. — Тише, старая, тише… — прошептал, стаскивая задубевшие ремни упряжи. Пальцы не слушались, путались в узлах. Внезапно лошадь дернулась, дико выкатив глаза, и попятилась, чуть не сбив меня с ног. Воздух стал тяжелым. Звуки деревни: лай собак, скрип снега, стук топора вдалеке — исчезли. Остался лишь один звук: тяжелые и размеренные шаги. Я обернулся. Из большого дома, куда только что вошёл Брок, появился человек-гора, на две головы выше усатого. Серый плащ, подбитый волчьим мехом, сидел на широких плечах недвижимо. Голова не покрыта — короткие седые волосы, жесткие, как проволока. Инстинкты орали: «ОПАСНОСТЬ». Мужчина шёл медленно, прошел мимо, направляясь к лошадям, и я выдохнул, надеясь слиться с телегой. Но тот вдруг остановился в пяти шагах от меня, и замер, не поворачивая головы. Лошадь за моей спиной задрожала, чувствовал через поводья — животное будто чуяло запах крови, что исходил от этого человека. |