Книга Системный Кузнец VI, страница 108 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

И что-то ещё. Ульрих нахмурился, втягивая воздух глубже.

Там, впереди, в той стороне, откуда надвигалась буря, было что-то неправильное — не запах, а скорее его отсутствие. Мёртвая зона — место, где воздух казался лишённым всякой жизни, будто кто-то вырезал кусок мира и оставил дыру.

«Кирин» запел на грани слышимости — клинок вибрировал в руке. Ульрих открыл глаза.

Свечение меча стало ярче. Золотисто-серебряные всполохи танцевали в полумраке, отбрасывая на снег пляшущие тени. Значит, тварь близко.

Сумерки сгущались. Солнце, и без того скрытое за стеной снега, опускалось к горизонту, и свет угасал быстрее, чем полагалось в это время года. Буря крала день, превращая мир в серую мглу, в которой невозможно отличить землю от неба.

Внизу послышался скрежет.

Грифоны добрались до скалы. Один за другим запрыгивали на уступы, используя трещины в камне как ступени. Первым поднялся Родерик — капитан личной гвардии, человек с римским профилем и глазами, холодными как сталь. За ним — Халвор, гигант с бородой, заплетённой в косы. Потом остальные: Вернер, Эрих с белыми волосами, стянутыми в хвост, молодой Мартин.

Пятнадцать человек, что стояли теперь между Чёрным Замком и надвигающимся кошмаром.

Ульрих окинул их взглядом.

Воины тяжело дышали. Пар вырывался изо ртов клубами, тут же уносимыми ветром. Лица раскраснелись от холода и усилий, на бровях и бородах наросла ледяная корка. Но никто не жаловался, не сгибался и не хватался за колени. Грифоны стояли прямо, и в глазах каждого горел тот особый огонь, который появляется у людей, идущих на верную смерть.

— Мой лорд… — выдохнул Родерик. — Мы на пределе…

— Предел — это когда кости трещат, — отрезал Ульрих. — Вы ещё живы — значит, способны бежать.

Капитан стиснул зубы, но кивнул.

— До Волчьей Теснины осталось немного, — продолжил Барон, указывая в сторону, откуда тянуло мёртвым холодом. — Четверть лиги, может, меньше. — Он поднял «Кирин» перед собой.

Клинок вспыхнул.

В полумраке надвигающейся ночи, посреди воющей бури, артефакт засиял как маленькое солнце. Золотисто-серебряный свет залил вершину скалы, отражаясь от заснеженного камня, от доспехов воинов, от их застывших лиц.

— Она близко, — произнёс Ульрих тихо. — Чувствую.

Никто не спросил, кто «она» — все знали.

— Двигаемся, — скомандовал Барон. — Занимаем позиции согласно плану. Времени на отдых нет.

Ульрих спрыгнул со скалы первым — десять метров падения, приземление на согнутые ноги, и снова бег. Позади — топот пятнадцати пар ног, звон кольчуг, хриплое дыхание.

Метель выла бесконечную песню.

Ульрих огибал валуны и обломки скал, перепрыгивал через заваленные снегом расселины, нырял в короткие островки затишья, где ветер ненадолго ослабевал, прежде чем ударить с новой силой. Темнело всё быстрее. Серая мгла превращалась в чёрную, и только свечение «Кирина» в руке освещало путь.

И вот впереди проступили они — две массивные скалы, вздымающиеся к небесам как плечи великана. Волчья Теснина. Место, где триста лет назад его прадед остановил орду Белой Степи. Место, где камень напился крови и степняков, и защитников.

Ульрих остановился.

— Мы прибыли.

Волчья Теснина встретила мраком и тишиной — в тени двух скал-великанов, ветер терял силу. Буря ревела наверху, у самых вершин, но внизу, в узком проходе между стенами чёрного базальта, воздух был почти неподвижен. Снег падал медленно, крупными хлопьями, оседая на камнях и на плечах воинов.