Книга Системный Кузнец IV, страница 79 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Его рожа была так близко, что мог разглядеть каждую пору — глубокие трещины на обветренной коже, похожие на русла высохших рек, вздувшиеся вены на висках, какую-то желтовато-чёрную гниль в уголках глаз… Мужик уродлив, но, чёрт возьми, загнал меня в угол — прижал к стене не силой, а правдой.

Смотрел на него и молчал, лихорадочно прокручивая в голове варианты.

Этот чёрт хочет, чтобы я отвечал за смену и производство? Нет, хочет большего — чтобы стал Судьёй, решал, кого наказать плетью, а кого возвысить — точно так же, как он сделал это минуту назад со мной. Хочет, чтобы стал таким же, как он. Или… считает, что я уже такой же, просто притворяюсь «хорошим»?

Глаза Брандта плясали злыми огоньками и безмолвно говорили: «Ну что, щенок? Я вижу тебя насквозь — ты только строишь из себя героя — спасителя серых и убогих, а на деле — такое же властолюбивое чудовище, как и я, ведь именно чудовища заправляют этим миром. Быть таким — не зазорно, парень, а почётно — ты просто всю жалкую жизнь заблуждался, играя в благородство».

Моя голова невольно поднялась, спина выпрямилась, словно в позвоночник вставили стальной штырь.

Принять предложение?

Хотя… что тут принимать? Это ведь не просьба, а распоряжение — приговор. Если пойду сейчас против — пойду против всей системы «Кузни», гарнизона, барона. Могу ли позволить себе такой бунт?

Кулак сжался до хруста — почувствовал, как по венам, отзываясь на адреналин, пробежали потоки огня.

А ещё почувствовал, как внутри начинает разгораться азарт — не понимал до конца его природы. Отчего? От того, что хотел принять предложение? Возможно, мысль о том, что буду главным, распаляла уязвлённую гордыню? Выбраться наконец из жопы, где каждый встречный считал своим долгом плюнуть в меня, и снова стать командиром — вернуть себе статус, заслуженный потом и кровью в прошлой жизни…

А может, потому что хотелось бросить вызов? Принять власть, но использовать по-своему? Показать, что можно добиваться результата, не ломая людей через колено?

Хоть убейте, не понимал, какой из мотивов был настоящим — чувствовал лишь всплеск возбуждения и восторга от новых возможностей.

Я выдержал взгляд зверя ещё несколько секунд.

— Да, — ответил твёрдо и чётко. — Именно этого и хотел.

Брандт медленно и удовлетворённо закивал — из его груди вырвался довольный рык, похожий на урчание льва, только что сожравшего свежую тушу и понявшего, что прайд признал его вожаком.

— Так и думал, щегол… — пророкотал ржавый гигант. — Так и думал.

— Хотел, чтобы вы как можно скорее убрали отсюда вашу жирную задницу, — добавил я тихо, но так, чтобы слышал каждый. — И освободили место для того, кто будет обращаться с людьми не как со скотом.

Не дал ему насладиться триумфом — выбил почву из-под ног.

По цеху прокатился вздох, похожий на порыв ветра — кузнецы затоптались на месте, словно мужикам стало физически больно смотреть на самоубийство. Гуннар втянул голову в плечи, закрыв глаза.

Брандт смотрел на меня не мигая — грудь надулась, рот приоткрылся — видел, что оружейник хотел захохотать, как делал обычно, но что-то внутри него дало сбой. Порыв веселья только зародился и тут же потух, захлебнувшись в чём-то другом.

Видел, как гигант начал дышать — глубоко, тяжело и со свистом. Глаза наливались мутной яростью — показалось, что прямо сейчас поднимет огромную руку и одним ударом припечатает меня в каменный пол, смешает с грязью и угольной пылью в прямом смысле слова.