Книга Системный Кузнец III, страница 72 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Нет.

— Почему?

Ориан снова замер. Слышал его размеренное дыхание. По нему было видно, что мужчина о чём-то думает: то ли как ответить, то ли как заставить меня замолчать. К удивлению, он аккуратно отложил флакон в сторону, медленно повернулся и посмотрел на меня. В полумраке увидел, как уголки губ алхимика дрогнули в усмешке.

— Ты очень любопытен… — запнулся, будто хотел назвать меня по имени, но передумал. — … сын Арвальда.

— Я хочу стать хорошим мастером, — сказал прямо. — И то, что вы делаете, очень увлекло мои мысли. Есть ли шанс, что могу постигнуть то, как вы усиливаете оружие?

— Чтобы постигнуть это, — алхимик произнёс последнее слово с нажимом, — нужно посвятить этому свою жизнь — не год, не два — всю. Я бы сказал, что нужно оставить одно ремесло, чтобы начать изучать другое. А ты… — окинул оценивающим взглядом. — Ты получил свой шанс в кузне — используй его разумно. Не бросайся из стороны в сторону, как глупый мальчишка, забежавший на цветочное поле.

Ориан шагнул ближе, и голос стал тише, но весомее.

— Возьми один цветок и изучи его — каждый лепесток, каждую прожилку. Пойми, как тот пьёт воду, как тянется к солнцу. И только когда постигнешь его до самого корня, только тогда бери следующий.

Алхимик говорил спокойно, без прежнего презрения. На удивление, сегодня это будто другой человек. Что с ним произошло? Мысль не давала покоя. Его что, подменили?

«Эх, знал бы мужик, как многому я успел научиться за короткое время с помощью Системы,» — подумал про себя. — «Он бы поменял мнение. Я МОГУ освоить его мастерство — могу вплести его в кузнечное дело». В этом был твёрдо уверен.

Встал и подошёл чуть ближе.

— Покажите мне, что вы делаете, можете ничего не объяснять. Сами посудите, что смогу понять из этого? Я не знаю ни состава этих жидкостей, ни тонкостей процесса — просто до жути любопытно увидеть. И может быть, однажды… вы или кто-то другой сможете показать больше. А может, даже научить.

Говорил, просто озвучивая мысли, но где-то в глубине сознания билась холодная мысль: «Если увижу, Система сможет распознать процесс и в дальнейшем направить меня».

Мужчина молчал бесконечно долго, глядя на меня тёмными глазами. И сейчас, вблизи, они уже не пугали, не казались абсолютно чёрными, словно мог разглядеть в них их истинный цвет — очень глубокий, тёмно-карий. Зрачки были огромными, а белок — не белым, а тёмно-серым, испещрённым сетью красных прожилок.

— Я закончил, — сказал Ориан наконец, без интонации. — Масло на столе. Нанесёшь его сам.

— Куда наносить? — тут же спросил, поняв, что тот ничего не покажет. Не в этот раз.

— Увидишь. Вдоль лезвия — тонкий узор — маслом пропитаешь его. Завтра приду вновь и сделаю то же, что и сегодня.

Алхимик сказал небрежно, и тут же, не прощаясь и не оборачиваясь, поплыл в сторону выхода.

Дверь отворилась — меня обдало морозным воздухом, и целый ворох снежинок, закружившись в вихре, залетел в тепло кузни, медленно опускаясь на утоптанный земляной пол. Силуэт алхимика растворился в разыгравшейся буре, словно его и не было.

Что ж, сегодня не вышло, но что-то подсказывало, что с должной настойчивостью смогу вытянуть из мужика некоторые секреты. Вопрос лишь в том, во что это встанет. Сегодня он благодушен, возможно, потому, что я делаю оружие для защиты его шкуры. Когда снова стану ненужным его интересам, этот змей опять будет презирать меня, называя щенком.