Книга Системный Кузнец III, страница 69 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Кивнул ему.

— Хорошо, Ульф. Будем работать.

Продолжили. Четвертый наконечник пошёл легче, пятый — ещё быстрее. Поймали ритм. Огонь, металл, удар, шипение — всё слилось в единый процесс. Я уже не отдавал команды вслух, а лишь кивал, делал лёгкое движение, и Ульф тут же откликался.

К шестому наконечнику начал чувствовать, что концентрация слабеет. Приходилось прилагать всё больше усилий, чтобы удерживать поток Ци, вливая в сталь. Седьмой… Восьмой… Мы работали как одержимые, подстёгиваемые страхом и азартом. Кузня наполнилась жаром и запахом раскалённого металла.

Девятый наконечник — вытащил заготовку из горна, и рука дрогнула. Клещи едва не выпустили огненный кусок стали. Ульф, который до этого работал как вечный двигатель, теперь тяжело пыхтел. Лицо детины стало пунцовым, а по шее и рукам струился пот. Заметил, как после очередного удара руки парня, державшие кувалду, мелко-мелко задрожали.

— Так… всё, — запыхавшись, проговорил я, когда молотобоец нанёс финальный удар по штампу. — На сегодня… хватит.

Посмотрел на него твёрдо, пытаясь убедить в необходимости остановиться.

— Нам нужно поспать хотя бы несколько часов, а потом продолжим, иначе завтра не сможем поднять даже молоток.

В этот момент, когда пот ручьями стекал по нашим лицам, а воздух в кузне был густым от жара и усталости, дверь беззвучно отворилась.

На пороге, словно Смерть, явившаяся за нашими душами, выросла тёмная фигура в капюшоне. Лицо скрыто в тени, но по хищной манере двигаться и по давящей ауре, заполнившей помещение, я сразу понял, кто это.

Ульф замер, а затем тут же опустил взгляд в пол.

— Иди в дом, — сказал молотобойцу, не сводя глаз с гостя. — Поешь, а потом — спать.

— Ладно, — произнёс детина с сочувствием, что оставляет меня одного с человеком, который ему явно не нравился.

Ульф, обойдя Ориана по широкой дуге, выскользнул из кузни. Я медленно подошёл к двери и закрыл её.

Мужчина грациозно прошёл к верстаку, на котором были разложены восемь готовых наконечников — их ещё предстояло обточить, но они уже блестели в неровном свете огня.

Алхимик так и не снял капюшон. Видел лишь тёмную фигуру со спины — плащ усыпан снежинками, которые, попадая в тёплый воздух кузни, таяли, оставляя влажные пятна.

— Ранний снег — всегда к большой беде, — прошептал Ориан, не оборачиваясь — голос неразличим на фоне треска углей. — Так говорят духи, но не каждый их слышит.

— И без духов понятно, что беды не миновать, — ответил, скрестив руки на груди. — Раз рой этих тварей расползся по лесу.

Алхимик хмыкнул носом, а затем медленно повернулся. Долго смотрел на меня из-под тени капюшона — чёрных глаз не было видно. Наконец, поднёс руки к лицу и опустил капюшон.

И я удивился — в этот раз в лице не было надменности или скрытой угрозы — мышцы расслаблены, а во взгляде читалась усталость. Мужчина казался чем-то расстроенным или озабоченным — что-то явно изменилось.

— Хорошо, — сказал Ориан очень просто.

Что имел в виду? Оценку оружия? Или что-то ещё? Решил не отвечать, выжидая, что будет дальше.

Мужчина снял с пояса кожаный мешочек, что был перевязан тонкой лентой, на которой вышиты крошечные символы — руны. Даже мешочек сделан рукой мастера.

Пальцы, длинные и тонкие, развязали ленту. Алхимик достал маленький стеклянный флакон, в котором переливалась тёмно-зелёная жидкость, и аккуратно поставил его на верстак.