Книга Системный Кузнец III, страница 38 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Хорошо. Я передам Главе всё, что ты сказал. А пока — свободен.

— Насчёт Свена… — тут же вклинился, пока старик не передумал.

— Делай, что хочешь, — небрежно махнул рукой. — Раз плотник считает, что ты достойный преемник этого алкаша, можешь с ним работать, мешать не стану. — Сделал паузу. — А насчёт болванок, что сгинули с караваном… Они сейчас в шахтёрском лагере — целы. Ты их получишь, как только мы наладим поставки.

Я кивнул.

— Хорошо, господин Борг. Спасибо.

Наместник коротко и властно указал головой в сторону двери — разговор окончен.

Тут же встал и, не медля больше ни секунды, покинул помещение.

Когда вышел на улицу, почувствовал себя измотанным до предела. Подавлять Огненную Ци было так трудно, что приходилось напрягать все мышцы живота, держа ту в узде. Сделал ещё один глубокий вдох прохладного воздуха и медленно выдохнул, отпуская накопившееся напряжение.

Правильно ли поступил, что вёл себя именно так? Не знал. С одной стороны, достиг цели — получил отсрочку и свободу действий. С другой — прогнулся под этого отвратительного человека. Но был ли у меня другой выход? У меня ещё не было ни влияния, ни полноценной силы — ничего.

Побрёл вниз по улице, погружённый в мысли, не замечая ничего вокруг.

Где-то на середине пути тишину вечера разорвал пронзительный визг.

Тот донёсся откуда-то из леса, за деревянными стенами частокола. Ему тут же ответил второй, третий… целый хор чудовищных криков — визг падальщиков.

Отразился эхом от крон деревьев, ударился о соломенные крыши домов, ворвался в уши каждому человеку, и деревня замерла. Видел, как лица людей искажаются от ужаса, слышал панические вдохи.

— Ах!

Жители оборачивались, всматриваясь в сторону леса. Женщины инстинктивно хватали детей, прижимая к себе.

Все мысли мгновенно оборвались, я замер на месте и превратился в оголённый нерв, прислушиваясь к угрозе, которая пришла за нами из тьмы.

В деревне повисла гнетущая тишина, которую разрезали высокочастотные крики тварей, шастающих где-то там, в лесу. Были ли они у самого частокола? Или дальше, в глубине чащи? Понять сложно. Писк распространялся на километры, проникая не столько в уши, сколько прямо в мозг.

— Твари… Твари… — доносился со всех сторон испуганный шёпот.

Мужчины крепко сжимали кулаки, но в глазах читалось то же самое, что у женщин и детей — ужас перед неминуемым.

— А охотников-то нет! — выкрикнул кто-то истерично. — Ушли! Бросили нас!

Люди выходили из хижин, всматриваясь в темнеющий лес. Другие судорожно забегали внутрь, запирая двери на все засовы, словно деревянные халупы могли спасти от насекомоподобных тварей.

На самом деле, вдруг понял, что, наверное, никто из них, кроме меня, и не видел этих существ вживую. Люди не знали, чего боятся, и от этой неизвестности картина, которую рисовало их воображение, ещё больше пугала.

Я обернулся. Из каменного дома, как сурок из норы, вышел даже Борг — старик хмур и напряжён, но за привычным фасадом читался страх и растерянность, тот бросил на меня колючий взгляд, а затем тут же отвернулся, уставившись за границу посёлка, в сторону огромных вековых сосен.

И тут раздался ещё один отвратительный визг, на этот раз так близко, что от звука с верхушек ближайших деревьев с паническим шелестом сорвалась стая чёрных птиц и взмыла в вечернее небо.