Книга Железный Ворон 2, страница 28 – Ярослав Мечников

Он пошёл к выходу из тренировочного зала.

— Иди к себе. Отдохни. Осмысли. И помни о нашем уговоре. Молчание. Абсолютное. А на следующем занятии… мы начнём учиться ходить по этим твоим «проводам». Осторожно.

Он оставил меня одного в зале. С моим открытием. С моим страхом. И с его неожиданной, но такой необходимой поддержкой.

Я вышел от ректора в пустой коридор и просто встал, прислонившись спиной к холодной стене. Я стоял так несколько минут, пытаясь осмыслить произошедшее.

Избранный? Я? Почему… почему именно я, Петя Сальников, с моей, в общем-то, заурядной жизнью? Да, я был толковый технарь, чувствовал станки как свои пять пальцев, но… я был обычным человеком.

А теперь… вот он я. В магической академии, помолвлен со Снежной Королевой, дочерью Великого Рода. И, самое главное… я вижу то, чего не видят другие. Саму ткань мироздания.

Я помнил, что хотел ещё сходить в библиотеку, что-то почитать. Но сейчас я чувствовал себя совершенно без сил. Не физически. А морально. Я был выжат, как лимон.

Я просто побрёл по коридорам к себе, в Башню Магистров. Студенты, встречавшиеся мне по пути, шарахались от меня, и я даже не обращал на это внимания.

Я дошёл до портала шагнул внутрь.

Общая гостиная была пуста. Синее пламя в камине тихо потрескивало. Двери в комнаты Лины и Дамиана были закрыты. Тишина.

Но на низком столике в центре комнаты я увидел три вещи.

Первая — мой экземпляр «Истории Великих Родов», который я оставил здесь.

Вторая — тонкий гримуар в кожаной обложке, который мы нашли в Запретной секции.

И третья, новая, — стопка пергамента и несколько остро заточенных перьев.

Рядом с ними лежала короткая записка, написанная аккуратным, почти каллиграфическим почерком Дамиана.

"Воронцов.

Мы с Полонской решили не терять времени. Мы начали изучать гримуар. То, что мы там находим, — хуже, чем мы думали. Мы выписываем для тебя самое важное. Имена. Места. Символы. Изучи это, когда будешь готов. Твоя способность видеть то, чего не видим мы, может помочь найти связь между этими обрывками.

Д."

Они не стали меня ждать. Они начали работать. Они доверяли мне.

А я… я был так разбит, что не мог даже думать об этом. Я подошёл к своему креслу, но даже не сел. Я просто стоял и смотрел на эти книги. На это свидетельство их доверия. И на эту ношу, которая теперь лежала на моих плечах.

Сил не было. Хотелось просто лечь и смотреть в потолок. Но я не мог. Они работают. Они на меня рассчитывают.

Я с трудом подошёл к столу, взял в руки стопку пергамента, на которой писал Дамиан, и опустился в кресло. Его почерк был мелким, убористым, но идеально чётким. Это были выписки из гримуара Магистра.

Я начал читать.

Это был не связный текст. Это были… списки. Обрывки.

Имена: Список студентов, пропавших за последние три года. Напротив каждого имени — пометка. «Сердце (дар к эмпатии)». «Глаза (дар к предвидению)». «Руки (дар к тонким плетениям)». Они не просто крали части тел. Они крали одарённые части.

Места: Список мест силы на территории Академии. «Старое кладбище (некротическая эманация)». «Оранжерея (эманация жизни)». «Подвалы под Алхимической лабораторией (остаточный хаос)». Магистр использовал всю Академию как свою кладовую.

Символы: Дамиан зарисовал несколько сложных рун, которые повторялись в гримуаре. Они не были похожи ни на что из того, что я видел в учебнике. Они были… чужими. Нечеловеческими.