Книга Железный Ворон 2, страница 27 – Ярослав Мечников

Он только что осознал, с чем — или с кем — имеет дело. И он был напуган и восхищён одновременно.

Я слушал его, и его слова, его благоговейный ужас… они напугали меня до смерти. Сеть Акаши? Провидцы? Основатели? Это было слишком. Я просто хотел научиться драться и выжить.

— Ректор, вы уверены, что всё настолько серьёзно? — спросил я, и мой голос дрогнул. — Вы меня пугаете! Правда!

Ректор Разумовский посмотрел на моё испуганное лицо, и его собственное напряжение немного спало. Он, кажется, понял, что я действительно не осознавал, что сделал.

— Да, Алексей, — сказал он уже спокойнее, но всё так же серьёзно. — Я уверен. И мой страх — это не паника, а осторожность. Представь, что ты нашёл в сарае у своего деда древний, непонятный механизм. Ты не знаешь, для чего он, но интуитивно понимаешь, как заставить его работать. И вот ты нажимаешь на кнопку, и у тебя в руках загорается лампочка. Ты рад. А я стою рядом и знаю, что эта «лампочка» — это артефакт, который активирует магический взрыв апокалипсиса, зарытый под всем нашим городом.

Его аналогия была пугающе ясной.

— Твоя способность «видеть Сеть» — это и есть этот артефакт, — продолжил он. — Ты пока используешь её для простых вещей. Переместить кружку, зажечь «фонарик». Но если ты случайно или намеренно «активируешь всю его мощь»… последствия могут быть… непредсказуемыми. Для тебя. Для Академии. Для всего мира.

Он подошёл к столу и налил стакан воды. Протянул мне.

— Поэтому я и сказал: никто не должен об этом знать. Пока мы не поймём, что это такое и как оно работает. Пока ты не научишься это контролировать. Не интуитивно, а осознанно.

Он смотрел на меня, и в его взгляде была не только тревога, но и колоссальная ответственность, которая только что на него свалилась. Он стал хранителем самой большой тайны в Империи.

Я взял стакан, но не стал пить. Я смотрел на воду, а видел… эти светящиеся нити, пронизывающие всё вокруг. Смертоносный артефакт или… ядерная бомба. Я.

Я серьёзно задумался над его словами и начал понимать, какое немыслимое бремя, какая ответственность мне выпала. И впервые по-настоящему, не в панике, не в шутку, я задался вопросом: Почему я?

И я сам не заметил, как этот вопрос вырвался у меня изо рта. Тихий, полный растерянности шёпот.

— Почему я, ректор?..

Он не поймёт истинного смысла этого вопроса, — подумал я. — Он не знает, что я простой заводчанин из другого мира.

Мне стало немного грустно. От того, что никто не знает, кто я на самом деле. От этого тотального, вселенского одиночества.

Ректор Разумовский услышал мой вопрос именно так, как я и предполагал. Как вопрос избранного, который не понимает, почему судьба выбрала именно его.

Он подошёл и положил мне руку на плечо. Его жест был неожиданно тёплым и ободряющим.

— Я не знаю ответа на этот вопрос, Алексей, — сказал он тихо. — Никто не знает. Почему дар выбирает одного, а не другого? Почему Сеть открывается тому, кто этого не ищет? Это тайны, которые выше нашего понимания.

Он помолчал.

— Но я знаю одно. Это случилось. И теперь это — твоя ноша. И твоя сила. И моя задача — помочь тебе научиться нести эту ношу, не сломавшись под её тяжестью. И использовать эту силу во благо, а не во зло.

Он убрал руку.

— Наш сегодняшний урок окончен. И он был самым важным из всех, что у нас будут. Ты и я… мы оба сегодня узнали кое-что очень важное.