Книга Три Царя, страница 195 – Игорь Маревский

Обученный базовым навыком стервятника человек. Ничего не понимающий, он знал лишь одно — кулаки. Быстро впав в долги и потеряв все накопления, он оказался втянутый в сомнительные дела. Балдур не жалел о той части своего прошлого, ведь оно помогло стать ему сборщиком, живым сборщиком. Оно помогло ему выжить, однако возвращаться к нему было для мужчины оскорблением.

Он ощутил себя вновь посреди душного помещения, пропахшего алкоголем, табаком, наркотиками и потом. Быть может ему удалось отдать свой долг всего за две смерти, но он не забудет их никогда.

Стервятник стоял посреди толпы и слышал голоса сильных мира сего, что требовали подобного исхода. Так ли отличается полисовская дыра, полная социальной гнили и наживы, от княжеского двора? Стоит ли умирать за них? Стоит ли кому-то умирать за них?

Балдур знал, что Пилорат не сможет его убить. Уже нет. С другой стороны, он представлял самого Ратомира, и смерть неизвестного ему меридинца лишь сыграет на пользу. Он не стал смотреть на Миру и Дэйну. Он знал, что даже Ярик понимает, это должно произойти. Ему приходилось убивать, и это не последний раз.

— Балдур, — кротко прошептал Сырник.

— Знаю, — коротко ответил тот.

Человек занес выше меч над противником и разжал ладонь. Рукоять, медленно соскальзывая с его пальцев, бренчанием сожаления упала на пол. Толпа ахнула. Вновь. Так было принято.

Пилорат вдохнув воздух еще раз, не поверил, что всё еще жив. Он резко открыл глаза и посмотрел на человека. Тот молчал.

Балдур выждал паузу, перед тем как недовольный вопль, смешанный с гнилью неподчинения, заполнил помещение. Мужчина, истекая кровью потянулся за клинком. Он уважал оружие, ведь в конце концов оно спасло ему жизнь. Сборщик поднял клинок, и медленно похрамывая и держась за бок, поплелся к ножнам.

Когда Сырник соскочил с его плеча и попытался помочь ему поднять их, получил оплеуху. Изнывая от боли и гнева, Балдур поднял ножны, медленно утерев кровь с меча о свои штаны, вернул его туда, где ему и место.

Толпа замолчала.

Он подошел к князю, и поклонившись насколько позволили его ребра, протянул оружие. Ратомир с удивленным лицом принял свой подарок. Сборщик постоял пару мгновений покачиваясь на месте. Лекари не спешили, так как по правилам, поединок не был окончен, пока Марена не клеймит чью-то душу.

Сырник смотрел перед собой, прижимаясь сильнее к человеку. Балдур учтиво поклонился княжне, и развернувшись схватился за кончик шелковой скатерти. С каждым, медленным шагом, она постепенно сползала со стола, роняя за собой хрусталь, золото и серебро.

Никто не сказал ни слова. Никто не позволил себе начать первым.

Стервятник подошел к полуживому Пилорату, что истекал кровью на глазах у сотен. Никто, даже его повелитель, не позаботился о нём. Он лежал и испускал свой дух, как никому более не нужный пёс, что более не способен стеречь двор. Что более не прогоняет дворовых котов и не защищает хозяина.

Балдур, сжав зубы, присел и приложил скатерть к его ране. Пилорат его отринул поначалу, но это не был враждебный жест. Казалось, он слишком боится остаться в живых после проигрыша. Балдур не сдался. Он прошептал ему что-то на ухо, и оба скрепили кровавое рукопожатие.

Балдур закричал, Пилорат изнывал от боли, но они оба встали. Никто так и не сдвинулся с места. Меридинец прижимал ту самую скатерть к ране, из которой буквально хлестала пурпурно-сливовая кровь.