Книга Три Царя, страница 192 – Игорь Маревский

Балдур едва заметно пошевелил пальцем, чтобы Сырник вернулся на своё место. Он по неизвестной причине чувствовал себя увереннее в схватке, ощущая вес на плече и шипение под ухом.

— Надо заканчивать, — пробормотал тот, едва забравшись.

В памяти всплыло самодовольное выражение Варгина, и как он, болтая хвостом, наслаждался, играя с судьбой человека.

Балдур зарычал и рванул с места. Пилорат встретил его грудью и ударом, который с опасной близостью просвистел у правого уха. Сырнику пришлось резко отпрыгнуть в сторону, но он успел зацепиться своим длинным хвостом за шею человека. Маленький аури, маятником качнулся за спиной сборщика, придавая скорости и нужной амплитуды.

Стервятник парировал выпад и, закрутившись ударил обратным локтем в челюсть. Следом, не дожидаясь ответа, он коротким прыжком, резко сокращая дистанцию саданул в нос. Пилорат попятился, но всё же резкой отмашкой слегка задел человека по голове. Сила была ужасающая, Балдур пошатнулся и чуть не потерял равновесие.

Сотрясение. Резко пронеслось в его сознании. Как и в случае с носом, оно посещало его несколько раз. Пилорат вновь попытался пригвоздить его в полу и оказаться в доминирующей позиции, однако лишь выдал свое больное место. Балдур ударил ногой по его колену два раза, а на третий, лишь коснувшись кончиками пальцев пола, он саданул в голову.

Среди криков зрителей и гула в голове, ему удалось услышать хруст той самой скулы. «Может и помру, но гада калекой оставлю на всю жизнь», — раздалось в его голове. Он внезапно понял, что хоть на секунду и смог добиться перевеса, однако он готовился к смерти. Он ожидал, что Пилорат вернется как ни в чем небывало, да ответит втройне.

На всеобщее удивление такого не последовало. Меридинец сменил стойку, и тут же просел на больную ногу. Шанс. Всего один, этого он просил богов. Балдур не боялся показаться перед глазами богов и зрителей трусом, лупя по травме противника. Это бой насмерть. Всем плевать прав ты или виноват, если мёртв.

Меридинец попытался встать, но тут же зарычав от боли сделал шаг назад. Он заметно хромал на правую ногу, испытывая боль при каждом движении. Балдур позволил себе на секунду задуматься. Если он и вправду такой хороший боец и личный телохранитель сына князя, то почему ему не была предоставлена самая лучшая медицинская помощь. После Янтарного, Балдуру и всему его отряду, представили настолько высококачественное лечение, что уже через два дня, раны затянулись, а ведь он был никем для этих людей. Нельзя было сказать, что князь Нирофаан ходил в бедняках, а медицина его края слыла дурной репутацией.

— Вставай, мешок мяса! — заорал, брезжа слюной, Авокан. — Бейся! Кому приказано? Убей этого прокажённого выродка!

Пилорат кивнул. Наверное, он это сделал больше для себя, чем для него, и через мгновение поднял руку в готовности. Он, в привычной ему манере, побежал на человека, но куда медленнее. Колено сдерживало его былую силу и ярость. Оставалось только гадать, сколько он прожил в такой боли без нужного вмешательства. Эти мысли испарились из головы человека, когда он увидел кровавый оскал меридинца.

Балдур переступил с ноги на ногу и выбросил левую вперед. Это не остановило Пилората, которого, казалось, подгоняла невидимая плеть сына князя. Он сделал фальшивый выпад рукой, но вместо удара он завел её за спину человека и, схватив за затылок, потянул вниз. Туда, где красовалось его здоровое колено.