Книга Три Царя, страница 191 – Игорь Маревский

Толпа задержала дыхание. Трудно было сказать, кто из них желал поражения Ратомиру, а кто действительно переживал за исход битвы. Одно можно было знать наверняка — победителем выйдет только один.

Сырник кувырком приземлился на пол и, проскулив что-то неразборчивое, попытался вернуться к человеку, как тут же остановился. В этот раз он подчинился. Аури знал, что Балдур сбросит его с плеча только в случае смертельной опасности. Ему было тяжело смотреть. Он не хотел думать, что такая опасность наступила. Смертельная.

Огромные кулачищи, колотили то в пол, то по рукам человека. Стервятник извивался как мог, стараясь получить меньше ударов в голову. Он попытался освободить ноги и выскользнуть словно змея, однако Пилорат и об этом позаботился. Мужчина сразу вспомнил слова князя, поэтому пошел на вынужденный риск.

Он, собрав силы для одного удара, саданул что есть мочи по больному колену и приподнял бедра. В тот момент он ощущал, что поднимает именно тот самый товарный поезд, однако это хватило, чтобы выскользнуть из-под великана. Балдур оттолкнулся обеими ногами от его груди, однако Пилорат успел их схватить и дернуть на себя.

Стервятник с легкостью перышка поддался и вновь перед его лицом сверкнул кулак. Однако в этот момент меридинец совершил ошибку. Он по инерции подался вперед всем телом, показывая свою квадратную голову. Балдур поджал челюсть и принял удар на лоб. На мгновение выпав из реальности, он машинально обхватил толстую шею двумя ногами и крепко сжал.

Ситуация изменилась. Хищник попал в капкан. Убедившись, что ступни надежно закрепились в замок, он обеими руками принялся давить голову великана вниз. Пилорат закряхтел, именно так, как еще недавно тужился Балдур.

Толпа заликовала, но ненадолго. Меридинец был слишком силен, и несмотря на обидную рану, был свеж. В то время как Стервятник тяжело дышал и принял на себя два потенциально нокаутирующих удара. Защитник Ратомира ощущал, что тиски постепенно ослабевают, и их разрыв лишь вопрос времени.

Перед тем как освободить медведя, он осмотрелся вокруг. Пилорат зарычал. Балдур отпустил. Противник по инерции подался назад, затем сразу ощутил пятку сборщика на своей челюсти. Стервятник отдалился от него кувырком назад и резко встал. От подобного маневра закружилась голова. Меридинец также подался назад, и в этот раз решил атаковать не сразу.

Эта маленькая передышка не совсем сыграла человеку на руку. Адреналин немного сбавил свой темп, из-за этого каждый пропущенный удар вышел на сцену. Балдур ощутил, как постепенно начинает плыть. Колокол в голове гремит какофонией погребального звона. Пот и влага в глазах застилают обзор, а во рту отчетливый привкус железа.

Он знал, что нос сломан, а из него фонтаном хлещет кровь. Он ломал его несколько раз, поэтому Мира постоянно жаловалась на ночной храп. Балдур переступил с ноги на ногу и подпрыгнул на месте. Кости вроде бы были целы, хоть и кололо в боку. Он проверил равновесие, после попытался выгнать туман из головы.

Удушение в свою очередь тоже оставило отпечаток на Пилорате. Он смотрел на человека иначе: быстро дышал, словно собака. Вариантов у Балдура оказалось немного, меридинец разгадал его намерения, и как только он вернет себе дыхание, ударит в полную силу. Повторения своих ошибок человек не переживет. Он повторял себе в голове, что бой идет насмерть. Никто не остановит схватку. Никто не поможет. Один поднимет руку к богам, второй отправится к ним.