Книга Три Царя, страница 168 – Игорь Маревский

— Прекрасная история, — медленно, с ноткой надменности похлопала Милия. — Милый мой Балдур, так случилось, что во мне проснулось чувство любопытства посмотреть на искусство сборщиков деле, а присутствующий здесь Войнар не смог удовлетворить моего интереса.

Балдур вопросительно посмотрел на коллегу. Мясожор потупил голову.

— Видишь ли, Балдур, чтобы полностью уйти из той жизни, я свел знаки и хирургически удалил Глотку.

— Я слышал, что это возможно, но должно быть стоило денег непомерных.

— Это того стоило, — вновь приобняв жену, ответил бывший сборщик.

— Балдур с удовольствием удовлетворит твоё любопытство, дорогая, Милия.

Она взяла за обе руки Миру, и ответила:

— Славно! Жаль, что только любопытство, — сказала она игриво. — Но раз сегодня он твой кавалер, придется довольствоваться этим.

Мужчина посмотрел на Миру, а затем на Войнара, и безысходно выдохнув, закатал правый рукав.

— Змеи с раскрытыми пастями у самого запястья. Хм. Не ожидала подобной банальности, и как это работает?

Балдур схватил мидию с подноса у проходящего мимо слуги и положил на раскрытую ладонь:

— Мы прокаженные дух божественный не чувствуем, поэтому идеально подходим для этой роли, и с помощью этих знаков на руке способны собирать дикий дух без вреда и потери в такие вот маленькие кристаллы, — он сжал ладонь в кулак и продолжил. — Всё, что нужно — это подобающий сосуд, мишень, и хороший удар. Знак активируется в два этапа. Первое, это при ударе, дух попадает в мою татуировку, и без вреда здоровью и потере духа, переправляется к этому механизму. Затем пустой сосуд внутри наполняется, — он дернул рукой, и на запястье отщелкнул пустой паз. — И кристалл наполнен.

Лица Милии Августин и её ассистенток резко приобрели гримасу отвращения. Хоть механизм сбора был встроен крайне профессионально и не оголял ни плоти ни крови, выглядело это не совсем привычно для глаза обывателя. Балдур это понял, и сразу защелкнул паз обратно. Милия некоторое

время смотрела на руку человека, которая вернулась в своё обычное состояние и сглотнув ком в горле, закатила глаза.

— О боги! Ничего более отвратительного я в своей жизни не видела.

Мясожор с понимаем посмотрел на Балдура, что вновь преподносил ко рту отвратно пахнущий черпак, с капающим содержимым. Он поклонился дамам и Милии отдельно, а затем, хлопнув по плечу стервятника, удалился вместе со своей женой. Уши Сырника прижались, а губы слегка задергались, оголяя тоненькие зубки. Мира попыталась сменить тему, но Милия её опередила.

— Дорогой, Балдур, не могли бы вы предупредить заранее, что мне придется лицезреть подобное уродство, созданное полисами? Это абсолютное зло и падение морали нашего общества. Не говоря, что просто омерзительно для глаз цивилизованных персон. Я очень надеюсь, душенька моя, что, когда твой сборщик занимается своим делом, тебе не приходиться этого наблюдать.

Мира натянуто улыбнулась:

— Я в пол глазика.

Меридинка приняла шелковый платок от ассистентки и приложила его к носу, а затем произнесла то, чего Балдур никак не ожидал.

— Единственное, что сможет смыть этот образ из моей памяти сейчас, это если ты, дорогой, Балдур, покажешь своё ремесло в действии.

Мужчина не стал скрывать своего удивления, он широко раскрыл глаза и покрутил головой, осматривая все помещение.