Книга Три Царя, страница 167 – Игорь Маревский

Балдур был знаком с многими стервятниками, к сожалению, или, к счастью, большинство из них ушло на покой, если не сгинуло навеки в диких землях. Неизвестный стоял к нему спиной, поэтому всё что видел человек, это темные волосы с редкой сединой да широкую спину. Таинственный сборщик оказался намного больше, чем он ожидал. Балдур знал лишь одного такого стервятника и не мог поверить, что им незнакомец и оказался.

Человек на голову выше Балдура с широкими плечами и огромными ручищами подошел со своей женой и учтиво поклонился в приветствии. Как только он увидел собрата сборщика, то сначала осмотрел его с головы до ног, а затем широко улыбнулся белоснежными зубами.

— Мясожор?! — удивленно воскликнул Балдур.

— Балдур Красный Стервятник во плоти и наяву, чтоб я так долго жил, — они слились в объятьях.

— Чтоб я так долго жил… Солнцеликий теперь всех подряд пускает, у кого лишь намек на манеры есть? — напыщенно заявила Милия Августин.

— Прошу прощения, о прекрасная и уважаемая госпожа, прошу извинить меня за мои слова, неподобающие вашему присутствию. Я лишь несказанно рад и удивлен видеть своего старого друга Балдура, да еще и в здравии.

— Здарова, Мясожор, — покосившись на Милию зло протянул аури.

— Сырник! А ты довольно сильно изменился с нашей последней встречи, но не мудрено, прошло сколько лет? Десять? Пятнадцать?

— Двенадцать, я тогда второй раз шерсть менял.

— Ах, какое прекрасное воссоединение двух друзей, не находите, моя госпожа?

Ассистентка сразу пожалела о своих словах, когда Милия пронзила её своим ядовитым взглядом. Центральное внимание утекало от её самовлюбленной и эксцентричной особы, что довольно раздражало.

— Только я теперь не Мясожор, брат, Я Войнар.

— И давно вы знакомы с друг другом, — слегка повысив голос, спросила Милия Августин. — Выглядит как, словно вы пережили вместе немало приключений.

— Мы вмести выросли в Доме Теплых Стен, — пожимая руку Мясожора, ответил Балдур.

— Неужели?

— Мы прокаженные, по законам, родителей своих не знаем и растем плечом к плечу с себе подобными. Приключений мы познали уйму, но только как достигли шестнадцати лет и вынуждены были уйти из дома, наши пути разошлись. Ты чего здесь сделаешь? Как попал?

— О том же могу спросить и тебя, но думаю сейчас не место для подобных разговоров, — он вновь повернулся к Милии и уважительно поклонился.

— Нет, нет, что вы, я с удовольствием послушаю, как это впервые за долгие годы к двору допустили не одного, а сразу двух сборщиков.

Мира молчала. Она была вынуждена.

Мясожор увидел приказ в глазах госпожи, и так же был вынужден рассказать свою историю. Он взял за руку свою жену, и крепко приобняв, начал.

— Из-за неё, это моя жена, Леслава, прекрасный цветок, что заставил меня остепениться. Я много лет служил в коллегии в Ниипосе, пока наконец не осточертело. В один день бросил всё и отправился в Камнегорье, просить разговора с Ликом, кризис понимаешь ли у меня был. Не вдаваясь в подробности, попал в засаду рататосок, что привели меня к гнилобрюхам. Меня чудом спас проходящий мимо отряд варягов, что по воле богов оказались Красоградские. У меня и времени поблагодарить не было, как они отправились дальше в путь, вот и решил направиться в Красоград, и разыскать их там лично. Кончилось всё тем, что поступил на службу к Солнцеликому как штатный сборщик. Ходил то туда, то сюда с Варягами, собирали всех, кого прикажут. Пока в один день не встретил Леславу и понял, что хочу прожить тихую жизнь вместе с ней. В тот день я просил об аудиенции Солнцеликого и молил его освободить меня от клятвы, да дать жить по-семейному. Представь, как сильно я удивился, когда великий князь, не колеблясь, даровал мне отречение от клятвы, да еще и напутствие дал.