Книга Путь Наставника 3, страница 15 – Игорь Ан, Ярослав Мечников

— О! Погодите! — воскликнул я. — Сейчас!

Думал, что смогу сбегать быстро, но движения всё же давались с трудом, и меня покачивало на каждом шагу. Я дошёл до кухни, вытащил из ящика стола цайдао.

Нож привычно лёг в руку. Топорик, похоже, действительно слегка светился. Что за металл такой «небесное железо»? Я решил, что это метеорит. Но с чего ему светиться? Эх, надеюсь, это не от радиации… Хотя будь так, при такой интенсивности я бы уже обзавёлся сильными радиационными ожогами. А я точно был в порядке… ну, если не считать сотряса. И недавней клинической смерти. Но китайский топорик тут был ни при чём.

Ещё я прихватил белое полотенце, которое мы как-то забыли отдать Марфе, а она не напомнила. В нём она заворачивала туесок, чтобы содержимое оставалось горячим подольше.

Что я там говорил про выбор, распутье и не откладывать на завтра ничего?

Я с первых дней, а может, и часов в этом мире мечтал о своей школе. Мечтал научить этих ребят не только тому, что знал сам, но и возможностям этого мира — Стезе. Так чего я тянул? Ждал, когда умру? Ведь возвращение в старый мир равносильно смерти в этом. Кто бы знал, что мне дадут второй шанс. Или даже третий… нельзя останавливаться, если решил действовать! Нельзя оставлять мечту на потом. Она может испугаться и ускользнуть. Или о ней может узнать бог и отогнать её своим зычным смехом. Нет уж! Хватит тянуть и думать, что станет лучше.

Самое лучшее время посадить дерево было двадцать лет назад. Второе лучшее время — сегодня. А завтра может вообще не наступить.

Все смотрели на то, что я делаю молча и с удивлением. Они ещё не понимали, но я и не требовал. Зато так родится новая традиция. У социальной группы должны быть традиции. Они объединяют и укрепляют её. Будь то семья или дружеская компания, традиции важны!

Я подошёл к Грише.

— Встань на одно колено, — потребовал я.

Гриша удивлённо на меня уставился.

— Давай, не дрейфь, — улыбнулся я. — Голову я тебе рубить не стану. Зачем бы тогда спасал?

Гриша медленно опустился на одно колено.

Я положил лезвие цайдао плашмя ему на плечо.

— Отныне ты нарекаешься Григорием для всех, кто стоит сейчас в этой комнате… — я сделал короткую паузу. — И для Куцего. Но это я скажу ему потом.

Раздались тихие смешки. Я не представлял, каково было этим ребятам полчаса или час назад. Они были на грани смерти, у них не было надежды… а сейчас… сейчас я хотел, чтобы они улыбались. Мозг подростка довольно гибок и способен быстро переключаться. И сейчас это было мне на руку.

Пусть смеются над тем, как я посвящаю Гришу в ученики. Всё равно смех этот не злобный. Он дружеский. Это смех поддержки и радости за товарища. Такое тоже бывает.

Конечно же, в этом простом ритуале я преследовал определённую цель. Признаться честно, я не был готов у нему сейчас. Я думал о том, как это всё будет происходить, но так ничего и не подготовил. Не откладывай на завтра… Вот и пример. Я должен был сделать всё заранее. Хотя бы купить пояс. Но лучшего момента, чем сейчас не придумаешь, так что я импровизировал.

Я поднял полотенце, сделал надрез ножом цайдао. Оторвал полоску шириной примерно пять сантиметров.

— С этого момента, Григорий, ты становишься туди — принятым в ученики школы ушу. Клянись, что не сойдёшь с выбранного пути и будешь верой и правдой служить школе. А также заботиться и защищать всех младших учеников. Почитать и уважать наставника, то есть меня, — это я произнёс совсем уж в шутку, но почему-то никто не засмеялся. Все заворожённо слушали.