Книга Путь Наставника 3, страница 1 – Игорь Ан, Ярослав Мечников

Я стоял на коленях посреди комнаты, а у меня на руках умирала от холода десятилетняя девочка. И я с этим ничего поделать не мог.

Я хотел бы научить её, как согреться, как сделать так, чтобы умирать было необязательно, но она почему-то не хотела этого.

У неё явно имелся ответ на этот вопрос, но холод сковал её тело, заморозил губы, и сейчас, она просто смотрела на меня потухшими глазами. Смотрела, я видел это. Там, в глубине, ещё была она — Таська. Я чувствовал это. Но не понимал, что должен сделать.

— Что ЕСЛИ⁈ — прокричал я, понимая, что она мне, скорее всего, не ответит.

Но я очень хотел услышать ответ. Ведь от него завесила её жизнь. Что может заставить девочку отвернутся от другого человека? Что может отпугнуть? Что я сделал такого, отчего Таська никак не хотела становиться моей ученицей. Ведь захоти она, я нашёл бы способ. Я смог бы спасти её. Что я сделал не так? Или… не сделал…

А вокруг нас сидели, готовясь умереть, ещё девять человек.

Ледяной холод не оставил шансов никому. Мороз забрался в дом, несмотря на все наши усилия сдержать его наступление. И теперь медленно, капля за каплей забирал тепло, а вместе с ним и жизни моих учеников.

Нет, не только их. Мою тоже. Я понял, что перестал выполнять «дыхание дракона». Последний раз сделал это, когда закутался в пальто вместе с Таськой, стараясь согреть её. А сейчас, когда пытался докричаться до неё, не мог сконцентрировать внимание. Наверное, даже так, не греясь, я продержусь дольше всех, а потом всё равно начну дышать и согреюсь. Это как тонущему пытаться не вдыхать. Просто невозможно. Если организм понимает, что сознание отказывается участвовать в поддержании жизни, он переходит на другой уровень обеспечения — вегетативный.

Но сейчас даже этот уровень у ребят постепенно утрачивал контроль над телами. И каждый в этой комнате сейчас мог надеяться только на меня. Если ещё был способен испытывать надежду.

А сам я мог рассчитывать лишь на свои силы.

И я должен был спасаться не только сам, но и вытаскивать остальных. Иначе, зачем я здесь?

Правда, некоторые в комнате ещё старались сделать хоть что-то.

Гриша всё пробовал, но никак не мог понять, как управиться с новым умением. «Дыхание дракона» у него не стабилизировалось. Пожалуй, он был самым упёртым и «живым».

Щербатый, который вроде бы смог запустить цикл один раз, теперь сник. После того первого раза у него ни разу не вышло. И он снова почти замер, утратив способность сопротивляться холоду и бороться.

Справа от меня всё ещё пыхтел Бивень. Ему и так тяжело давались практики, но сейчас, я это видел, он был так же далёк от успеха, как я от понимания, что не так с Таськой.

И вдруг… Таська шевельнулась.

Протянула ко мне руку, вцепилась скрюченными посиневшими пальцами мне в запястье. Она почти не контролировала движения, а потому вцепилась так, что я ощутил, как под её ногтями начала гореть кожа. Плевать!

— Таська! Скажи! Ты слышишь меня? Что ты хочешь сказать⁈

— Я хочу, — пробормотала, едва шевеля губами, девочка. — Хочу учиться, но ты не можешь, если… если не любишь меня.

Пауза.

Я почувствовал, как мой мозг встал на паузу. Будто все нейроны в теле и клетки в мозгу окоченели и отказываются работать.