Книга Прачечная потусторонних услуг, страница 36 – Владимир Ахматов

«Как там сказала Гита: пробежишь как по нотам: отрицание, торг, принятие? Похоже, я согласна не торгуясь»

Рваный ритм поездки сменился на ровный. Ветер сильнее прежнего принялся царапать плащ. Окончательно стемнело, так что фонари по обеим сторонам дороги, выстроили световой барьер между внешним миром и миром скоростной трассы. Уехать слишком далеко они не могли, однако, когда поездка внезапно оборвалась и она, пошатываясь, слезла с мотоцикла, вокруг царила почти полная тьма. Где огни большого города? В конце безлюдной улицы одинокий фонарь. Справа и слева от дороги высокие кирпичные заборы, за которыми, спрятались частные дома. Коттеджный посёлок.

— Где мы? — спросила Арина.

— На Дмитровском шоссе, — Гита потянулась, расправляя плечи, — о, а у тебя муха в голове! — Придвинулась, поправив Арине волосы, — слушай, прости меня за пощечину. Понимаешь, ты выглядела такой шокированной, а нам надо было срочно ехать! Мир?

— Ну, подруга, вообще-то это была не слабая такая оплеуха, — Арина округлила глаза, добавив словам веса. — Даже не знаю. Тянет на две шоколадки и не абы каких!

Лицо Гиты потеплело.

— Договорились! А вот, кстати, нужный нам дом, поспешим!

Яркая фара мотоцикла потухла, и тьма сомкнулась плотнее. Гита достала фонарик, тонкий луч высветил синее спортивное купе и старенький Минивэн, припаркованные на аккуратном газоне перед забором, похожим как две капли воды на все соседние заборы.

— Вадим и Прад уже здесь, — сообщила Гита, ступив на узенькую тропинку из бежевой плитки.

— А неплохо тут люди живут! — За забором оказался разбит ухоженный сад: карликовые сливы в центре японской каменной инсталляции, тщедушный ручеёк скользит по альпийской горке с миниатюрными фонариками, не освещавшими ровным счетом ничего кроме себя. Темная бесцветная стена дома казалась тенью самой себя, рисуя на тлеющем небе неровный узор миниатюрными башенками.

«Дорого-богато».

Все здесь было чуждо молодой армянке, чьим миром были распродажи, закредитованность и бесплатная медицина, да что угодно, но только не дом с башенками, она и вблизи с такими никогда не стояла. Дом понимал это, взирал надменно, молча, свысока. Ни одного проблеска света в сводчатых узких окнах. Лишь на третьем этаже в темном стекле теплился жалкий огонёк свечи. Порыв ветра зашуршал прошлогодней листвой, высоко свистнул между башенками, принёс в охапке ночной холод. Арина поёжилась, припомнив видео про аномалию № 4. Ей сделалось не по себе.

«Неужели и впрямь здесь обитает полтергейст? Невозможно».

Но когда воображение прислушивалось к доводам разума? Оно рисовало в темноте неведомых пугающих тварей, тянущих туманные щупальца к ногам. Вот и в шелесте листвы послышалось: «сме-е-е-рть». Если бы рядом не было Гиты с фонариком, Арина бы уже дала деру из мрачного слепого двора.

Новый порыв ветра шевельнул полы плаща, отчего показалось, будто к ней кто-то прикоснулся ледяными мёртвыми пальцами. Мурашки по спине, Арина почувствовала, как остатки смелости, сказав ей: «Пока!» — отлетают вместе с ветерком.

— Гита, прошу, давай быстрее войдём в дом!

Гита резко обернулась, ослепив её светом.

— Тебе страшно?

— … да, черт возьми, страшно!

— Тогда выпей это, — Гита протянула большую таблетку.