Книга Прачечная потусторонних услуг, страница 33 – Владимир Ахматов

Наконец-то, а то вся эта мишура с грязным бельем начала действовать на нервы.

Между тем коридор разделился. Они выбрали левый поворот и на следующем перекрестке вновь свернули налево. Гита вела уверенно, Вадим уверенно завершал процессию, и только Арина, идущая между ними, не была уверена, почему внутри нее как на дрожжах растет тревога. Тревога и клаустрофобия.

— А вы знаете, как называется боязнь мышей? — её голос показался неожиданно глухим и чужим, словно его как губки впитывали беленые стены. Никто не ответил. — Мусофобия, если кому-нибудь интересно. И она у меня очень выраженная…

Они шли несколько минут, так и не встретив мышей или другие признаки жизни. На посеревших от времени пыльных стенах изредка маячили указатели, нанесенные красной краской через трафарет: ничего примечательного «Санчасть» и стрелка вперед, «Дежурная пд.ст» — стрелка назад, «Место отстоя» — стрелка вверх. Должно быть когда-то в прошлом эти коридоры были частью военных туннелей. Ещё сто шагов спустя коридор прорезали низкие ниши со стальными дверями. Перед одной из них остановились. Неопределенным жестом Гита оживила почти невидимый дисплей, ввела код. За дверью обнаружилась полупустая полутемная комната — бетонный квадрат с алюминиевым столом и стулом в центре, на стене экран проектора.

— Садись, — пригласила или мягко приказала Гита. — Посмотри введение и короткую информацию о миссии, я вернусь через десять минут.

— Знаешь, мне начинает казаться, что я в каком-то кино. В фильме про шпионов категории Б.

Гита посмотрела загадочно.

— Почти угадала. Небольшой фильм тебе посмотреть действительно придётся… — секундное колебание и она, улыбнувшись, присела на корточки рядом. — Не переживай, мы все через это прошли в разное время. Сначала немного странно, а потом пробежишь как по нотам, ну знаешь: отрицание, торг, принятие и… Всё будет хорошо! — встала, обернулась к проектору. — Программа, покажи вводное видео и аномалию номер четыре.

Экран ожил как раз тогда, когда за Гитой с тяжёлым металлическим лязгом закрылась дверь. Захотелось пододвинуться поближе, но металлический стул оказался привинчен к полу. Как в допросной.

На экране замелькали пестрые стоп-кадры, комнату наполнил звук пленочного проектора, хотя никакого проектора не было — пучок света, оживляя кружащиеся пылинки в воздухе, лился из круглого отверстия в стене.

«Ей богу — дешевый фильм про шпионов».

Вместо вступления Арина увидела кроваво-красную надпись «Совершенно секретно». Надпись держалась секунд тридцать, для внушительности мигая. Затем на экране возникло изображение Земли из открытого космоса. Картинка выцветшая, словно снятая лет пятьдесят назад. Земля медленно вращалась на экране, будто елочный шарик, украшенный ватой облаков и алыми точками, беспорядочно разбросанными по континентам. Затем камера крупно остановилась на каждой из них: Нью-Йорк, Тбилиси, Буэнос-Айрес, Минск, Токио, многие-многие другие, наконец кадр добрался до Москвы. Камера будто сорвалась с высоты орбиты и быстро полетела вниз. Разорвав пелену облаков, она замерла над городом, выглядевшим с высоты птичьего полёта, как пенёк дерева — транспортные кольца, точно кольца на древесном спиле. Изображение ещё немного приблизилось. Арина догадалась, что красная точка на карте отмечает их прачечную.