Книга FATALITY. Наследники, страница 133 – Владимир Ахматов

Перед глазами мелькнула улыбающаяся рожа Шестого, а потом толстая подошва его ботинка отправила Меркурия в нокаут. Падая, он ещё цеплялся за край сознания, когда, не долетев пяти метров до земли, врезался спиной в бетонную сваю. Мгновенная чернота. Так вот, что описывает поговорка: «Вышибли дух из тела». Шок уберег от страшной боли, но не от паники — он рухнул в жирную глину задом, и вдруг не смог не то, что пошевелить руками и ногами — перестал их ощущать.

Подлетел Шестой.

— Ха! Ты купился! Восьмой, ты купился! Ха! Поверить не могу — простейшая уловка, но сработало! — он схватил Восьмого за грудки, легко поднял в воздух, подлетел к опоре моста и с силой толкнул спиной в стену — искры посыпались из глаз, пока скользил вниз. Шестой поймал у самой земли, поднял ещё выше вверх, на вытянутых руках впечатал в потолочную часть пролёта. Воздух наполнился бетонной пылью и перьями. В армии эта пытка, кажется, называется «вертолёт». Меркурий отхаркнул кровь. Шестой снова и снова кидал его спиной то на бетон, то на опоры — хохотал и продолжая забавляться, как кот с мышкой. Наконец Шестой выдохся, или ему попросту надоело. Бросил на землю.

— Ну, что скажешь? Теперь я Предатель или Победитель?

Разбитые губы не слушались, как и руки, как и крылья. Восьмой прошептал ответ, но даже сам не разобрал слов.

— Что? Что ты там мямлишь? — недовольно крикнул Кучерявый, шагая к нему по грязи. — Говори громче! Теперь ты на своем месте — Проигравший.

Сил хватило лишь на то, чтобы подозвать его ближе, мотнув головой.

— Как ты меня достал! — выругался предатель, но всё же подошёл и даже наклонился, — Говори и умри, падаль!

Меркурий внутренне улыбнулся и сказал так четко, как смог.

— Закат вечного рассвета…

Шестой будто окаменел. Округлившиеся глаза больше ничего не выражали. Меч выпал из руки. Вслед за мечом повалился и он сам.

Над Питером пошёл снег.

Восьмой не мог пошевелиться. Ему было очень холодно, очень больно и вместе с тем очень хорошо. Прислонился к сваям. Кажется, крыло сломано. Небо равнодушно смотрело на его кровь и раны, а он улыбался небу в ответ, потому что нет ничего лучше, чем спасти друга.

1.

Платиновое копьё, украшенное россыпью блестящих камней и причудливых узоров, остановилось в двух миллиметрах от её груди. Она глубоко вздохнула и почувствовала остриё наконечника кожей.

Лаури замер. Непонятно в какой именно момент ненависть в его глазах неуловимо сменилась удивлением, а затем ужасом. Он сглотнул, ещё раз, и закашлялся, выплёвывая сгустки крови. В гулком коридоре раздался ультратонкий звук. Так пищит проводка. Перевёртыши, окружавшие врага, хором выдохнули и упали без чувств. Теперь Мара разглядела лазерный меч, торчащий из его груди, вокруг лазерного свечения пузырилось черное. Кучерявый за спиной Лаури, с силой дёрнулся, лезвие провернулось в ране, кровь хлынула сплошным потоком. Копьё выпало из ослабевшей руки на пол, превратилось в змею, которая поспешно уползла в темноту под стеллажи.

— Но…

Кучерявый остановил её взглядом, полным тревожной заботы, отвернулся, крикнув за спину:

— Гвидон, скорее! Время на исходе! Действуй!!!

— Я не понимаю… — сморгнула слезу Мара.

— Двойное предательство… — обмякнув в руках Шестого, ответил за него Лаури, — как прелестно… Изящная вышла игра…